поездки  в  Вену  и  Неаполь,  миссию  в  Среднюю  Азию),  получит­
ся  18  лет.  В  человеческой  жизни — это  большой  срок.  Но  эти 
18 лет,  как  и  сам  век  одного  человека,—  мгновение  в  жизни  це­
лого  государства. 
21  сентября 
1725  г.  Ф.  Беневени  отправил  из  Астрахани 
письмо  на  имя  императрицы  Екатерины  с  просьбой,  чтобы  он 
«налегке  по  почтам  ко  двору...  немедленно  отправлен  был».  Это 
письмо  императрица  получила  через  месяц,  и  соответствующие 
распоряжения  были  отданы,  вероятно,  немедленно:  всего  через 
два  с  небольшим  месяца,  в  начале  декабря,  Ф.  Беневени  при­
ехал  в  Москву. 
По  указу  полицейской  канцелярии  для  него  была  определе­
на  квартира,  «а  именно  двор  куриера  Коллегии  иностранных 
дел  Мануйла  Дмитриева,  которого  двор  имеется  в  Басманной 
слободе  в  приходе  церкви  Никиты  Христова  Мученика».  В  эту 
квартиру  Ф.  Беневени  вселился  21  января  1726  г.  [2,  д.  1089, 
л.  5—5об.,  7].  Но  еще  раньше,  3  января,  он  подал  в  Коллегию 
челобитную  об  отпуске  его  на  полгода  на  родину,  в  Рагузу  (этот 
документ,  а  точнее,  один  из  его  списков  от  26  февраля,  начи­
нающийся  кратким  жизнеописанием  Ф.  Беневени,  мы  уже  упо­
минали) . 
«И  будучи  в  таком  дальнем  разстоянии  от  отечества  моего 
Рагузы,—  пи.шет  он,— лишился  отца  и  матери  моих.  К  тому  же 
ноне  получил  известие,  что  в  оной  же  Рагузе  не  стало  и  деда 
моего,  который  прежде  сего  был  архиереем  в  Константинополе... 
И  понеже  из  фамилии  имеюся  старшим  наследником  я,  ниже­
именованный...  и  братья  мои  и  протчие  родственники  наши  пос­
ле  смерти  родителей  наших  в  несоюзе  обретаются  и  дом  и  прот­
чее  разоряется.  И  оные  братья  мои  требуют  моего  присутства 
на  время,  чтоб  дом  наш  осмотреть  и их  вспомнить,  а  при  том  бы 
мне  предуспеть  в  завладении  хотя  и  небольшого  наследства,  ко­
торое  имеется  после  деда  моего  смерти»  [2,  д.  1120,  л.  1 — 1об.]. 
«...Братья  мои  требуют  моего  присутства...  чтоб  дом  наш 
осмотреть  и  их  вспомнить...»  Сколько  событий  произошло  без 
него  за  долгие  18 лет  в  «милой  сердцу»  Рагузе! 
Однако  прежде  чем  уехать  на  родину,  Ф.  Беневени  просит 
у  казны  денег  для  оплаты  долгов  и  «на  расплату  заслуженного 
служителям,  при  нем  страдавшим».  Требует  и  «причитающих­
ся...  денег  за  прошлые  годы»,  напоминая,  что  порученную  ему 
«комиссию  нужнейшую  по  возможности  исправил»,  но  «возвра­
тился  в  крайней  скудости».  Следует  огромная  переписка,  свя­
занная  с  денежными  расчетами  (несколько  дел) 
[1,  1726  г., 
д.  1 — 14;  2, д.  1120,  л.  2—8об.  и  др.]. 
Ф.  Беневени  пишет  в  Коллегию  иностранных  дел,  которая 
ходатайствует  перед  Верховным  тайным  советом.  Далее  чело­
битные  обращены  к  Екатерине,  Петру  II.  Поступают  ответы.  Все 
считают,  пересчитывают. 
Первоначально  он  просит  выплатить  ему  2660  руб.  Но  Вер­
ховный  тайный  совет  отвечает,  что  «ему,  секретарю  Флорию,  за 
27