трудно  было  решиться  и  «восприять  путь»  через  землю  «зло­
дея»,  где  можно  было  и  «погибнуть,  как  Бекович». 
И  все  же  в  сложившейся  ситуации  в  Бухаре,  при  все  усили­
вающейся  вражде  к  русскому  посланнику  со  стороны  знатиyxurpon
  и 
самого  хана,  после  попытки  убить  его,  Флорио  Беневени  решил­
ся  на  риск — ехать  через  Хиву. 
8  апреля  1725  г.  он  тайно,  никого  не  посвящая  в  свои  планы, 
глубокой  ночью  бежал  из  Бухары  на  Хиву.  Никто  из  бухарцев, 
конечно,  не  мог  ожидать,  что  он  отважится  на  это,  и  никто  его 
не  поджидал  на  дорогах,  ведущих  в  соседнее  ханство.  Побег 
удался.  19  апреля  он  въехал  в  Хиву. 
В  журнале  подробно  описаны  его  пребывание  в  этом  хан­
стве,  встречи  и  беседы  с  ханом,  его  ближайшим  окружением» 
дается  оценка  настроений  хивинского  правительства,  обстанов­
ка  в  ханстве. 
Ф.  Беневени  действительно  не  тронули  (хану  не  нужно  была 
этого)  и  даже  дали  с  собой  подарки.  А  Ширгазы  направил 
в  Россию  вместе  с  русским  посланником  своего  посла  для  при­
мирения.  В  начале  августа  1725  г.  они  выехали  из  Хивы.  После 
«поспешания  денного  и  нощного»,  «понеже  дороги  небезопасны 
были»,  быстро,  «а  именно  в  23  дни,  из  Хивы  к  Яику,  к  Гурьеву 
городку,  30­го  августа  прибыл...  где  принужден  был  8  дней  по­
отдохнуть».  В  сентябре  Флорио  Беневени  приехал  в  Астрахань. 
Вместе  с  ним  возвратились  92  русских  пленника  (среди  них 
двое  драгун  из  отряда  А.  Бековича­Черкасского),  которых Ф. Бе­
невени  выкупил  из  неволи.  Он  привез  из  Бухары  грамоту,  напи­
санную  по­персидски  золотом  и  с  ханской  печатью,  к  русскому 
царю  Петру  I  (самого  царя  уже  восемь  месяцев  не  было  в  жи­
вых)  [1,  1725  г.,  д.  1, л.  4,  6J.  Персидский  шах  и  оба  хана  пере­
дали  с  Ф.  Беневени  свои  подарки  (всего,  как  потом  точно  под­
считали  казначеи,  на  7461  руб.).  От  бухарского  хана  среди  про­
чего  были  посланы  два  барса  и  четырнадцать  отличных  иноход­
цев,  «но  из­за  безводицы  те  лошади  все  пали,  токмо  из  оных 
восемь  или  девять  в живых  остались»  [1,  1726  г.,  д.  4;  2,  д. 2396г 
л.  14]. 
«Езда  оного  посланника  продолжалась  7 лет  и три  месяца...» 
Вспомним  также,  что  подобное  путешествие  бухарца  Хан­Кули­
бека  продолжалось  более  5  лет,  «срочная»  миссия  Артемия  Во­
лынского  в  Персию — 3,5  года,  посольство  П.  А.  Толстого  в Пор­
те—  почти  14  лет,  служба  англичанина  инженера  Джона  Перри 
в  России —  17  лет. 
Семь  лет  в  чужих,  незнакомых  местах,  в  «тридевятом  царст­
ве»,  среди  недругов,  без  близких,  один... 
А  русскому  правительству  того  времени  и  ученым  после­
дующих  лет  столь  долгая  поездка  могла  показаться  даже  заме­
чательной  в  том  смысле,  что  у  посланника  была  возможность  за 
много  лет  собрать  более  точные  и  ценные  сведения  о  тех  стра­
нах,  где  он  был.  Если  же  подсчитать  все  годы  русской  службы 
Флорио  Беневени  (его  пребывание 
в  Стамбуле, 
Петербурге, 
26