леденцу  малыми  кусками,  которая  идет  в  лекарство  в  оптеки  и 
оного  де  тамо  зело  много,  так  что  употребляют  вместо  сахару 
в  конфекты  и  вместо  меду  в  иствы  (яства—IS.  В.)  кладут  к 
пьют  с  чаем».  Конечно,  это  легенда,  сказка.  И  манна — это  все­
го  лишь  какая­нибудь  восточная  сладость,  всегда  диковинная 
для  европейца43.  Но  так  хочется  поверить  в  чудо,  в  «манну», 
собираемую  «в  полях»!  И  сейчас  порой  мы  не  сразу  убеждаемся 
в  неправдоподобности  иных  легенд  и  слухов,  а  эта  манна  «па­
дала»  в  начале  XVIII  в.,  и  притом  на  Востоке — сказочном  угол­
ке  света.  Кроме  того,  кому  неизвестно  о  той  манне  небесной — 
чудесной  пище,  которую  в  продолжение  40  лет  бог 
посылал 
ежедневно  израильтянам  в  пустыне?!  В  это  искренне  верили. 
Конечно,  не  следует  думать,  что  Ф.  Беневени  привез 
одни 
лишь  преувеличенные  сведения.  Просто  при  определении  досто­
верности  приводимых  документов  мы  должны  помнить  о  той 
эпохе,  в  какую  они  были  написаны,  и  о  том,  что  уже  знали  в 
России  (и  в  Европе  в  целом)  и  что  еще  известно  не  было 44. • 
Свои  реляции  Флорио  Беневени  отправлял  в  Россию  с  гон­
цами.  Среди  них  нам  известны  толмач  грек  Иван  Дементьев,, 
башкир  мулла  Максюта  Юнусов,  камердинер  итальянец  Николо 
Минер.  Непросто  было  благополучно  добраться  за  тридевять 
земель  по  «диким  степям»  и  пустыням,  при  подозрительности  и 
явной  недоброжелательности  к  пришельцам  бухарцев,  хивин­
цев,  казахов,  калмыков,  туркменов,  притом  что  «дороги  весьма 
опасные  и  непроходимые»  были  и  гонец  «неоднократно  смертию 
угрожен  был». 
Иван  Дементьев  под  видом  купца  через  Хиву  повез  в  Россию 
донесение.  Хивинскому  хану  стало  известно,  что  Дементьев  не 
«торговый  человек»,  а  гонец  русского  посланника  в  Бухаре.  Не­
делю  его  самого  и  его  спутников  продержали  в  крепости,  угро­
жая  пытками.  Однако  ему  удалось  скрыть  бумаги,  которые  он 
вез.  Выбравшись  из  Хивы,  он  по  дороге  был  ограблен  каракал­
паками,  но  письма  опять­таки  сохранил.  Наконец,  добравшись 
до  Астрахани,  он  передал  эти  бумаги,  превратившиеся  уже  в­
лохмотья,  царским  чиновникам  (это  было  во  время  Персидско­
го  похода,  и  Петр  находился  в  Астрахани)  [1,  1722  г.,  д.  4,  л.  1]. 
Итак,  несмотря  на  все  приключения  гонца,  реляция  была  до­
ставлена  довольно  быстро,  «всего»  за  три  месяца.  А  ведь  случа­
лось,  что  письмо  путешествовало  полгода,  год  и  даже  больше. 
Николо  Минер  в  апреле  1724  г.  привез  в  Москву  реляцию, 
написанную  в  Бухаре  в  апреле  1723  г. 
Подобным  образом  обстояло  дело  и  с  теми  письмами,  кото­
рые  шли  из  Москвы 
и  Петербурга  к  Ф.  Беневени.  В  марте 
1723  г.  он  просил  у  Коллегии  иностранных  дел  разрешения  по­
кинуть  Бухару:  посланник 
считал  свою  миссию  выполненной. 
Его  письмо  получили  быстро  (в  ноябре  того  же  года)  и  отвеча­
ли:  «Повелеваем,  чтоб  тебе  ехать  из  Бухары  ко  двору  нашему 
немедленно," которым  путем  безопаснее  и  способнее  ты  усмот­
ришь.  А  для  ведома  твоего...  объявляется,  что  ныне  в  персиц­
24