предложение  хану  русской  гвардии  и  заключение  военного  сою­
за.  Говорить  же  о  таких  вещах  в  чьем­либо  присутствии  Флорио 
Беневени — совершенно 
справедливо — не 
решался. 
Можно 
предположить,  что  и  сам  хан  был  бы  не  против  завести  у  себя 
«нейтральную  иноземную»  гвардию  (несколько  сот  или  тысячу 
казаков),  на  которую  он  мог  бы  всегда  положиться  и  благодаря 
которой  ему  не  были  бы  страшны 
«коварные» 
аристократы^ 
«озбеки»,  и  не  менее  коварный  хивинский  хан.  Но  он  побаивал­
ся  заводить  об  этом  разговор,  опасаясь  все  тех  же  аристокра­
тов.  Его  же  недруги,  догадываясь  о  возможных  предложениях 
русского  посла  и  желаниях  хана,  в  буквальном  смысле  не  те­
ряли  их  из  виду.  «В  1722­м  году  в  день  тезоименитства...  его. 
императорского  величества,  к  тому  ж  получа  он,  посланник* 
чрез  посторонних  известие,  что  мир  с  шведами  заключен,  для 
того  он...  чинил  илюминацию  и  потеху  изрядную,  и  хан  бухар­
ской...  приезжал  инкогнито  к  нему...  на  двор  с  намерением,  чтоб 
с  ним  видеться,  и  для  того  пришествия  он,  посланник,  пригото­
вил  было  нарочитой  банкет.  Однако  ж  и  тут  оного  хана  обре­
тающиеся  при  нем  ближние  придворные  два  министра...  [на] 
конфиденцию  не  допустили...  А  стоял  он,  хан,  на  оного  послан­
ника  дворе  даже  до  окончания  той  потехи». 
Но  все­таки  Ф.  Беневени  приходит  к  выводу  о  невозможно­
сти  заключения  военного  соглашения  с  Бухарой:  «...а  ежели  б... 
та  ханская  и  всего  его  двора  и  всех  озбеков  к  тому  (к  заключе­
нию  соглашения.—  В.  В.)  склонность  была  совершенная,  и  то  в 
дело  поставить  невозможно...  [потому],  что  оной  народ  по  при­
роде  весьма  непостоянный  и  обманливый  и  что  в  первом  часу 
говорит,  на  другой  час  от  того  запирается». 
С  таким  «непостоянным  и  обманливым  народом»,  т.  е.  с  ха­
ном  и  бухарской  знатью,  Ф.  Беневени  действует  довольно  гибко. 
Изучив  ханских  ближайших  помощников,  придворных,  познако­
мившись  с  его  родственниками,  он  сумел  кого­то  из  них  подку­
пить,  кого­то  уговорить  и  при  случае  пользуется  их  услугами: 
передает  через  них  свои  просьбы,  пишет  записки, 
назначает 
встречи.  Так,  особенно  близко  Ф.  Беневени  сошелся  с  фавори­
том  хана  евнухом  Ходжой­Улфетом,  и  тот  несколько  раз  защи­
щал  посланника  от  нападок  «озбеков»  перед  ханом. 
Вернемся  же  к  документам.  Нет  необходимости  пересказы­
вать  все  их  содержание:  публикации  этих  материалов,  научное 
значение  которых  действительно  трудно  переоценить,  и  посвя­
щен  настоящий  сборник.  Но  еще  более  100  лет  назад  один  из 
первых  востоковедов,  обратившихся  к  материалам  Ф.  Беневени, 
Н.  И.  Веселовский,  совершенно  верно  отметил:  «Из  его  донесе­
ний  и  дневника  мы  ясно  видим  тогдашнее  положение  описывае­
мых  им  стран»  [16,  с.  178].  Излишним,  наверное,  будет  пытать­
ся  улучшить  подобную  оценку. 
Остановимся  еще  на  тех  известиях  Ф.  Беневени,  которые  ка­
сались  важных  для  правительства  вопросов — куда  течет  Аму­
дарья  и  есть  ли  в  Средней  Азии  золото. 
22