Задержание  Флорио  Беневени  в  Шемахе  можно  объяснить 
той  запутанной  обстановкой,  какая  сложилась  во  всей  Персии 
жо  времени  его  приезда.  Страна  находилась  на  грани  развала, 
потери  целостности  и  независимости  из­за  непрерывных  междо­
усобиц,  вторжения  афганских  племен  и  усиливающейся  угрозы 
со  стороны  турок­османов39. 
Ф.  Беневени,  конечно,  не  повезло:  он  оказался  в  Иране  в  то 
время,  когда  там  «началось  быть  возмущение,  бунт  и война».  Но 
:волей­неволей  он  стал 
свидетелем 
крайне  важных 
событий: 
приезд  турецкого  посла  Дури­эфенди  (Ф.  Беневени  был  с  ним 
.знаком  еще  по  Стамбулу,  и  ему  удалось 
побеседовать  с  ним) 
и  посла  французского;  столкновение  протурецких  и  антитурец­
.ких  настроений;  междоусобная  борьба;  восстание  подвластных 
Персии  лезгин40,  взятие  ими  Шемахи  и  разграбление  купцов 
(среди  них  и  русских — факт,  который  впоследствии  явился  по­
водом  для  Персидского  похода  Петра  I 4 1).  Да  и  сама  задержка 
Ф.  Беневени  была  не  обыкновенным  простоем,  потерей  времени: 
случались  стычки,  однажды  даже  перестрелка  (когда  был  убит 
толмач),  побеги.  Обо  всем,  что  Ф.  Беневени  видел,  он  подробно 
сообщал  в  Петербург,  и  сведения  эти  были  важны  для  русского 
правительства  накануне  Персидского  похода. 
В  середине  августа  1720  г.  Флорио  Беневени 
и  Кули­бек 
смогли  выехать  в  Тегеран.  Там  им  удалось  получить  у  шаха 
разрешение  на  дальнейший  проезд,  и  25  мая  1721  г.  они  нако­
нец  двинулись  к  персидской  границе. 
В  пути  они  находились  уже  два  года.  (Вспомним,  что  бухар­
ский  посол  еще  зимой  1716  г.  прибыл  в  Россию,  значит  он  «пу­
тешествовал»  немногим  более  пяти  лет.) 
И  вот  25  сентября  1721  г.  путники  въехали  в  пределы  Бухар­
ского  ханства — в  пограничный  город  Чарджоу.  «И  понеже оной 
посланник  (Флорио  Беневени.—  В.  В.)  не  с  большою  свитой  от­
важность  свою  показал  и  без  конвою  приехал  в  самые  опасные 
времена,  того  для  хану  бухарскому  и  всем  озбекам  весьма  уди­
вительно  было,  и  все  генерально  русской  кураж  и  смелость  по­
_хваляли...»  Еще  через  пять  недель,  3  ноября,  «оной  посланник 
имел  свой  въезд  в  город»  Бухару. 
С  первых  же  дней  пути,  еще  из  Астрахани,  Флорио  Беневени 
начал  выполнять  те  поручения,  какие  были  определены  ему 
в  инструкции.  «...И  во  всех...  странах  какие  городы...  положения 
мест,  какие  большие  и  малые  реки...  какие  фортеции...  и  то  все 
•он...  по  возможности...  сам  видел  и  присмотрел,  а  иное  от  дру­
гих  и  чрез  нарочные  посылки  верно  разведывал  и  в  мемории 
.записал...»  Такие  записи  велись  в  продолжение  всего  времени, 
«дабы [позже]  о  том  генерально  в  журнале  обстоятельно  и  по­
рядочно  расположить  и  описать.  Также  в  мемории...  записано, 
сколько  разстояния  от  места  до  места,  от  города  до  города, 
­от  владения  до  владения,  от  уезду  до  уезду...  дабы  со  временем 
(ежели  возможно  будет)  на  особой  карте  со  описанием  все  то, 
как  сам  видел  и  слышал,  присовокупить  и  изобразить.  Мемо­
"20