узнаем  лишь,  что  «понеже  многие  препятства  и  трудности  яви­
лись». 
24  июня  1719  г.  Ф.  Беневени  и  Хан­Кули­бек  в  сопровожде­
нии  русского  военного  отряда  (солдаты  должны  были  проводить­
их  до  Низовой  пристани37,  а  потом  на  тех  же  судах  возвратить­
ся  обратно)  отплыли  из  Астрахани.  И  «4­го  июля  прибыл  кпер­
сицкому  берегу  в  Низовую,  где  получил  я  от  сего  шамахинскоп> 
хана  письмо  одно,  в  котором  всяким  удобством  и  вспоможением, 
ласкал  нас.  Со  всем  тем  20  дней  продержал  нас,  пока  подводы 
были  присланы...  А  как  сюда  (в  Шемаху.— В.  В.)  прибыли,  про­
тив  обещания  нам  учинено  не  было,  но  всякая  противность  по­
казана...  пропуску  нам  не  отказывают...  и  ...время  протягивают... 
лишняя  мешкота  меня  и  моего  товарища  посла  в  полное  разоре­
ние  приведет...  До  сих  пор  на  свои  деньги  кормимся,  а  от  сего 
хана,  окроме  квартеры,  ничего  не  видали».  Это  написано  в  ок­
тябре  1719  г. Май  1720  г.:  «И  ныне  о том  же  доношу,  что  состоя­
ние  мое  толь  к  худшему  идет,  яко  (так  что.— В.  В.)  вне  всякой 
моей  надежды...  и  доныне  в  сем  проклятом  месте  обретаемся,  и 
чинятся  нам  великие  протори  (убытки,  траты.— 
В.)у  а  от­
правления  себе  нимало  не  видим».  Действительно, 
Кули­бек 
пришел  «в  полное  разорение».  Вероятно,  вспоминая  великолеп­
ный  прием,  оказанный  ему  в  России,  он  тоже  пишет  Петру  I  и 
просит  заступиться  за  него  перед  шемахиндами  — помочь  с  про­
ездом  [1,  1721  г.,  д.  2,  л.  1—3] ;  не  раз,  наверное,  писал  он  и 
своему  хану,  и  из  Бухары  даже  приезжал  специальный  послан­
ник  с  поручением  выручить  его  из  беды.  А  Беневени  пришлось, 
поддерживая  «дружбу  и  конфиденцию»,  содержать  Кули­бека 
на  свой  счет  («посол  бухарской  непрестанно  мне  досаждает  и 
претендует  явственно,  чтоб  я  оного  содержал  и  кормил»),  хотя 
у  него  самого  было  немало  проблем  с  финансами  (ему  прихо­
дилось  брать  в  долг  у  купцов­иностранцев,  торговавших  в  Ше­
махе)38. 
Дипломатическая  служба  всегда  нелегка,  но  в  те  времена 
перед  посланниками  возникало  особенно  много  подобных  проб­
лем. 
Ошибался  все  же  Ф.  Беневени,  когда  в  Астрахани  в  1718  г. 
писал:  «...и  нам  чрез  Перейду  всегда  безопасно  ехать  мочно, 
разве 
от 
персиян 
не 
было 
б  нам  какой 
противности,  что 
не  чаю...» 
Теперь,  в  1720  г.,  он  постоянно  требует  у  шемахинских  вла­
стей  разрешения  на  дальнейший  проезд  и  объяснения  причин 
задержания.  Но  следуют  отказы,  а  объяснения  весьма  расплыв­
чаты.  Из  России  тем  временем  приходит  рескрипт  (Ф.  Беневени 
«не  надлежит  тамо  задерживаться  более»  и  если  невозможно 
следовать  через  Персию,  то  «поехать  из  Шемахи  ко.  двору  на­
шему»),  а  вместе  с указом — «от  нашего  государственного  канц­
лера  к  шемахинскому  хану  письмо»  с  просьбой  скорейшего  про­
пуска 
русского 
посланника 
[1, 
1720  г.,  д.  1,  л.  34—35  об., 
38—40об.]. 
19'