варя  1718  г.  въехали  в  Москву.  За  то,  что  П.  А.  Толстой  при­
вез  царевича  и  весьма  активно  участвовал  в  следствии  по  его 
делу,  он,  как  уже  говорилось,  получил  большие  награды  и  по­
чести,  а  также  поместья  близ  Переяславля.  Другие,  хотя  и  не 
главные  участники  «известной  комиссии»  тоже  не  остались  без 
наград.  Естественно,  не  таких  высоких  и  щедрых.  «И  за  оную 
мою  службу,—  пишет  Ф.  Беневени,—  пожалован  я  тогда  секре­
тарем  Ориентальной  экспедиции».  Из  переводчика  он  стал  сек­
ретарем.  Это  произошло  в  июне—июле  1718  г.  Но  ему  даже  не 
успели  положить  новое,  более  высокое  жалованье. 
Вспомним,  что  20  октября  1717  г.  (как  раз  в  эти  дни  Алек­
сей,  П.  А.  Толстой  и  их  спутники  находились  в  самом  начале 
пути  в  Россию)  Петр  I  официально  принимал  бухарского  посла 
и  получил  предложение  послать  в  Бухару 
посланника — «ра­
зумного  человека».  И  нет  сомнения,  что  Петр  не  оставил  без 
внимания,  не  забыл  этого  приглашения.  Но  воспользовался  он 
им,  может  быть,  из­за  других  важных  и  неотложных  дел  не 
сразу.  18  марта  1718  г.  Кули­бек  торжественно,  с  врученной  ему 
царской  грамотой  к  хану  и  презентами,  выехал  из  столицы  на 
Москву  и далее  на  юг  и  восток — к  себе  в  Бухарию32  [3,  1718  г., 
д.  1,  л.  39,  44,  87об.].  Дорога  была  долгая,  свита  у  посла — 
большая,  и  ехал  он  медленно.  Только  через  три  с  лишним  меся­
ца,  в  конце  июня,  добрался  он  до  Астрахани.  И  здесь  принуж­
ден  был  задержаться  дольше  ожидаемого.  Дело  было  в  том,  что 
из  Петербурга  гонец  доставил  срочную  депешу  астраханскому 
губернатору  с  приказом  задержать  бухарского  посла  под  каким­
либо  предлогом  до  тех  пор,  пока  в  Астрахань  не  приедет  цар­
ский  посланник  в  Бухарию.  Ему  и  Кули­беку  надлежало  затем 
уже  вместе  продолжить  путь. 
Этим  царским  посланником  был 
секретарь 
Ориентальной 
коллегии  Флорио  Беневени.  «В  1718­м  году  отправлен  я  послан­
ником  к  бухарскому  хану». 
Вероятно,  в  выборе  для  такого  весьма  важного  дела  имен­
но  Беневени 
сыграли 
роль 
соответствующие 
рекомендации 
П.  П.  Шафирова  и  П.  А.  Толстого,  у  которых,  как  мы  знаем, 
Ф.  Беневени  работал  долгие  годы  и  на  деловые  качества  и  зна­
ния  которого  они  могли  положиться. 
Указ  о  его  отправлении  был  подписан  5  июля  1718  г.  [1, 
1725  г.,  д.  1].  То,  что  до  этого  дня  с  момента  приглашения  «ра­
зумного  человека»  прошло  больше  восьми  месяцев,  возможно, 
связано  с  первоначальной  мыслью Петра  I  об  отправлении  в  Бу­
хару  «великого  посольства».  А  этого  нельзя  было  сделать  быст­
ро.  Требовались  долгие  сборы,  подготовка — во  всем  необходи­
мо  было  следовать  букве  дипломатических  ритуалов  и  тради­
ций.  Но  в  последний  момент  царь  изменил  прежним  планам  и 
решил  отправить  не  громоздкое  «великое  посольство»,  а  «легко­
го»  посла,  или  посланника.  Тогда  уже  не  требовалась  большая 
подготовка,  все  сборы  можно  было  провести  за  несколько  не­
дель.  Петру  показалось,  что  незачем  откладывать  важное  дело, 
16