Посол  Кули­бек13  и  62  (!)  его  спутника  (среди  них  вся  его 
семья — мать,  жены,  дети)  прибыли  с  пожеланием  мира  и  раз­
вития  торговли,  «для  содержания  любви  и  обязательства  союза 
между  нами»,  как  писал  хаи  Абул­Фейз14  в  своей 
грамоте, 
с  поздравлениями  Петру  I,  одержавшему  победы  над  шведами 
[3,  1718 г., д.  1, л.  23—24]. 
Петр  I  узнал  о  прибытии  посольства,  находясь  за  грани­
цей  15,  и  немедленно  послал  сенату  указ  принять  бухарского 
посла  как  можно  лучше,  оказать  ему  те  же  почести,  что  и  пос­
лам  европейских  государств,  и  задержать  его  до  своего  возвра­
щения  в  Россию:  он  хотел  лично  принять  Кули­бека  [21,  ч.  2, 
с.  364—365].  Это  свидетельствует  о  том  большом  значении,  ка­
кое  Петр  I  придавал  визиту  посла  из  Бухарского  ханства. 
Так  как  царя  не  было  в  столице,  посольство  на  120  подводах 
не  спеша  двинулось  из  Астрахани  на  Саратов  и  Москву.  Только 
в  июле  1717  г.  оно  прибыло  в  Петербург,  где  ему  была  оказана 
пышная  встреча,  а  20  октября  Кули­бека  торжественно,  со  все­
ми  необходимыми  церемониями,  «подняв  над  ханской  грамотой 
руку»,  принял  Петр  I  [18,  т.  6,  с.  634;  21,  ч.  2,  с.  424—425]. 
Хаи  послал  подарки:  шелк,  парчу,  л'ошадей,  двух  обезьян  и 
двух  барсов.  Обезьяны  и  барсы  умерли  в  пути,  поэтому  были 
привезены  только  «чучелы»  (т.  е.  шкуры)  несчастных  животных 
[3,  1718  г.,  д.  1,  л.  28—29об.].  Но  главным  подарком  были  36 
освобожденных  русских  пленников,  приехавшие  из  Бухары  вме­
сте  с  послом  [там  же,  л.  40об.].  В  свою  очередь,  хан  Абул­
Фейз  просил  прислать  ему  девять  кречетов,  часы,  ружья  [3, 
1719  г.,  д.  1, л.  83—85].  Далее  следовала  уже  совсем  необычная 
просьба:  хан,  узнав  о  славных  победах  русских  над  шведами  и 
наслышавшись  о  храбрости  этого  северного  народа,  хотел  бы, 
чтобы  Петр  прислал  ему...  девять  шведок  [15,  с.  88].  В  заклю­
чение  посол  объявил  также  о  желании  хана  видеть  у  себя  в  Бу­
харе  с  ответным  визитом  русского  посла — «разумного  челове­
ка»  [3,  1718  г.,  д.  1, л.  33—35].  Подобное  приглашение,  надо  ду­
мать,  очень  понравилось  Петру  I  и  было  очень  кстати.  Появи­
лась  новая,  удобная  возможность  «официально»,  дипломатиче­
ским  путем,  а  не  силой  оружия  (ведь  как  раз  в  это  время  при­
шла  весть  о  смерти  А.  Бековича­Черкасского)  выяснить  обста­
новку  в  Средней  Азии,  попытаться  заключить  с  Бухарой  союз, 
разведать,  как  можно  расширить  коммерцию  через  бухарские 
земли  с другими  странами  Востока. 
Аудиенция,  данная  царем  Кули­беку,  состоялась  20  октября 
1717  г.,  а  18  марта  1718  г.  посольство  торжественно  проводили 
в  обратный  путь  [там  же,  л.  39,  44,  87об.]. 
Петра  I,  наверное,  ободряло  еще  и то,  что  Бухарское  ханство 
не  поддерживало  действий  хивинцев  по  отношению  к  русским. 
Посол  объявил,  что  хан  осуждает  убийство  князя  А.  Бековича­
Черкасского  и его  спутников.  А.  С.  Пушкин:  «Хан  хивинский  по­
слал  к  хану  бухарскому  голову  несчастного  Бековича,  хвалясь, 
что  избавил  себя  и  своего  соседа  от  опасного  врага.  Бухарский 
11