кую  землю»  в  Синьцзян  (или,  как  его  называли  в  то  время,  Ма­
лую  Бухарию),  в  г.  Яркенд,  находящийся  на  р.  Тарим,  или  Та­
рим­Дарья,  и  купившего  там  золотой  песок.  Часть  этого  песка 
как  образец  М.  П.  Гагарин  отправил  вместе  со  своим  донесе­
нием  в  Петербург.  В  столице  же  в  это  время  был  известен  дру­
гой  слух,  исходивший  от  одного  туркменского  странника  Ходжи 
Нефеса,  заехавшего  в  Астрахань,—  слух  о  золоте,  которое  есть 
в  Бухарин4,  на  р.  Амударье.  Оба  слуха — сибирский  и  астрахан­
ский—переплелись:  Малая  Бухария  и  Бухария,  Тарим­Дарья  и 
Амударья.  Яркенд  стал  Эркетом,  и  точное  его  местоположение 
никто  не  знал.  Не  знали,  что  от  Тобольска  до  Яркенда  почти 
2,5  тыс.  верст,  что  от  Ямышева  озера5,  где  М.  П.  Гагарин  пред­
лагал  построить  один  из  фортов,  до  Тарим­Дарьи  останется  еще 
1,3  тыс.  верст  непролазной  тайги,  болот,  диких  рек  и  топей. 
Как  раз  в  это  же  время,  когда  было  получено  известие  от  си­
бирского  губернатора,  в  Петербурге  находился  хивинский  посол 
Ачерби.  Ему  показали  золото,  присланное  М.  П.  Гагариным,  и 
он  сказал,  что  в  Хивинском  и  Бухарском  ханствах  такое  золото 
есть  и  особенно  река  Амударья  «оным  славна»  [18,  т.  5,  с.  235; 
26,  с.  9].  Его  же  спросили  о  плотине  на  Амударье,  и  он  под­
твердил  ее  существование. 
Малая 
Бухария 
окончательно 
превратилась 
в  Бухарию, 
Дарья  — в Амударью,  и  наоборот. 
Своего  золота,  своих  приисков  у  России  тогда  еще  не  было. 
И,  конечно,  огромнейшей  удачей  для  государства,  затеявшего 
невиданные  по  размаху  начинания,  было  приобрести  его.  О  .зна­
чении  известия  можно  судить  по  скорости  реакции  на  него  пра­
вительства:  донесение  М.  П.  Гагарина  пришло  в  начале  мая, 
а  уже  22  мая  был  подписан  приказ  подполковнику  И.  Д.  Бух­, 
гольцу  выступить  с  1,5  тыс.  солдат  к  Ямышеву  озеру,  там  по­
строить  крепость,  перезимовать  в  ней,  а  весной  двинуться  к  Эр­
кету,  овладеть 
им  и  потом 
разведать 
об  устье  Амударьи 
[32,  с.  126—150]. 
Бухгольц  вышел  со  своим  отрядом  к  Эркету,  дошел  до  Ямы­
шева  озера,  построил  у  устья  р.  Преснухи  крепость,  как  ему 
было  приказано.  Но  здесь,  среди  тайги  и  болот,  его  солдаты 
стали  болеть.  Людей  уносили  эпидемии,  холод  и  голод.  Многие, 
не  выдержав  испытаний,  бежали.  К  тому  же  кочевавшие  в  этих 
местах  калмыки­джунгары  "считали,  что  крепость  построена  на 
их  земле,  и  зимой  1715/16  г.  осадили  ее.  Русский  отряд  оказался 
в  очень  тяжелом  положении.  Подполковник  И.  Д.  Бухгольц  до­
носил  своему  начальству,  что  продвигаться  далее  невозможно. 
Не  дождавшись  нового  приказа,  вместе  с  оставшимися  в  живых 
600  солдатами  он  был  вынужден  срыть  крепость  и  повернуть 
обратно,  не  выполнив  главного  пункта  приказа6. 
В  то  время  как  И.  Д.  Бухгольц  с  отрядом  пробивался  к  «соб­
лазнительной  Эркети»  (С.  М.  Соловьев)  через  сибирские  топи  и 
болота,  из  Астрахани  через  Каспийское  море  к  Амударье  отпра­
вился  капитан­поручик  гвардии  князь  А.  Бекович­Черкасский7. 
7