приходилось видеть монгольских князей со всеми внешними атрибу­
тами их феодального бытия, которые кочевали, занимались ското­
водством, использовали все свои привилегии феодального класса 
и одновременно понемногу торговали скотом. Приходилось нам 
видеть и монгольских лам, окончивших длительный срок обучения 
в своих монастырских „университетах“, „докторов“ средневековой 
философии, которые имели крупнейшие стада овец и другого 
скота, и которые были связаны с этим кочевым хозяйством, коче­
вали сами.
Повидимому, это другой тип кочевого хозяйства,—феодальный 
тип кочевого хозяйства.
Наконец, из конкретных обследований можно установить в ряде 
кочевых районов, и в первую очередь районов Средней Азии 
и Казакстана, такое положение, когда крупные скотовладельцы ко­
чуют, но организация хозяйства, в основном, базируется на раздаче 
скота мелкими партиями беднякам и середнякам на основе кабаль­
но-отработочной системы эксплоатации, на основе как бы предва­
рительного наделения их средствами производства для целей 
последующей эксплоатации. Такие хозяйства вы найдете и в Ка- 
закстане, и в Киргизии, и в Туркмении, и в Монголии. Сами эти 
крупные скотовладельцы из „букара“, из „черни“, ни в какой мере 
они не могут быть отнесены непосредственно к феодалам. Вот 
третий тип кочевого хозяйства, — полуфеодального хозяйства в том 
смысле, что система эксплоатации в этом хозяйстве остается фео­
дальной, полуфеодальной.
Наконец, из истории мы знаем о существовании первобытных 
пастушеских кочевых общин в эпоху, когда только намечались 
процессы образования классового общества.
Таким образом по своей социальной природе кочевое хозяйства 
может быть очень различным. Кочевое хозяйство может быть типа 
примитивно-коллективистических общин, о которых мы знаем из 
истории, которые кое-где, возможно, и сохраняются в особо удален­
ных уголках нашего Союза. Может быть кочевание населения, 
подчиненного отношениям внеэкономического господства и принуж­
дения, т. е. ф е о д а л ь н ы м отношениям. В определенных конкрет­
ных условиях может быть кочевое хозяйство к а п и т а л и с т и ч е ­
с к о г о типа.
Как-будто бы это положение бесспорно. Вопрос, следовательно, 
упирается в конкретное исследование определенных об'ектов, что­
бы отнести тот или иной тип кочевого хозяйства к тому или иному 
типу общественно-экономических отношений, для того чтобы в 
практической работе подойти к каждому типу кочевого хозяйства 
с определенными мероприятиями, приложимыми именно к данной 
системе отношений, чтобы правильно наметить „посредствующие 
звенья“ по „переходу к коммунизму“ таких производителей.
Повидимому, так стоит вопрос. А между тем это, казалось бы, 
ясное положение при знакомстве с литературой вопроса стано­
вится не таким уж ясным.
183