служила  на  пользу  трудному  и  громадному  по  своему  объему 
и  значимости  делу 
раскрепощения  женщин.  И  только  после  этого,  главного  в  разборе  работы,  А.  Ар­
тюхина  пишет  о  положительных  сторонах.  При  всех  указанных  недочетах  в  деятель­
пост::  Компартии  Узбекистана  «наступление», 
начатое  в  республике, 
имело  и  ту 
положительную  сторону,  что  содействовало  выявлению  как  врагов,  так  и  союзников 
партии  в  работе  па  раскрепощению  женщин.  «Худжум»  стал  проверкой  и  для  самой 
парторганизации  Узбекистана  в  части  идеологической  выдержанности  ее  актива.  Из 
числа  последнего  отсеялись  люди,  не  пожелавшие  порвать  связи  с  муллами  и  ишана­
ми,  оказавшиеся  под  влиянием  идеологии,  чуждой  партии.  «Наступление»  еще  раз 
подтвердило,  что  первыми  союзниками  в  борьбе 
за  новый  быт  явились  узбекские 
рабочие  и  деревенская  беднота»7.  Отсюда  А.  Артюхина  делала  общий  вывод  о  том, 
что  «Худжум»  не  только  создал  новую  женщину,  равноправную  созидательницу  но­
вого  общества,  но  и  укрепил  партию,  очистил  ее  ряды  и  дал 
мощную  поддержку 
в  лице  трудового  народа. 
И  все­таки  некоторые  современные  авторы  эту  категоричность  и  критичность, 
характерную  для  того  времени,  воспринимают  как  свидетельство  больших  неудач. 
Так,  автор  книги  «Решение  женского  вопроса  в  СССР  (1917—1937  гг.)»  (М.,  1978) 
П.  М.  Чирков  называет  «Худжум»  неудачной  кампанией  1927  г.  (с.  186).  Такая  по­
становка  вопроса  неправомерна.  Статья 
И.  А.  Зеленского — председателя  Средаз­
бюро  ЦК  ВКП(б),  опубликованная  в  журнале  «За  партию»8,  дала  четкий  ответ  на 
подобные  мнения.  Он  писал:  «Есть  товарищи,  которые  говорят,  что,  мол,  мы  в  деле 
борьбы  за  раскрепощение  женщин  потерпели  поражение. 
Это  неправильная  поста­
новка  вопроса.  Ни  о  каком  поражении  речи  быть не  может (курсив  И.  А.  Зеленско­
го.—Д.  /1.). Можно  было бы говорить  о  поражении  тогда,  если бы в процессе борьбы мы 
растеряли  наши  классовые  силы,  союзников.  Практический  опыт  показал,  что  рабо­
чий,  батрак  и  бедняк  полностью  с  нами,  готовы  драться  в  открытую  с  баем,  кула­
ком,  лавочником  и  на  этом  участке.  Если  сравнивать  сегодняшнее  положение  с  ис­
ходным  пунктом,  ...мы  сегодня  находимся  далеко  от  исходных  позиций». 
Что  касается  ошибок,  приведших  в  1927  г.  к  спаду  движения,  то  многие  авторы 
того  времени,  да  и  современные  историки  считали  главным  допущение  администра­
тивного  давления  на  процесс  открытия  женщин  и  неиспользование  достигнутых  поло­
жительных  результатов  «Худжума».  А.  Нухрат  писала:  «...Отрицательные  результа­
ты  получились  из­за  того,  что  кампания  борьбы  с  затворничеством 
не  подкрепля­
лась  практическими  мероприятиями  по  раскрепощению  женщин.  Сбросившие  чадру 
женщины  были  предоставлены  самим  себе,  их  не  втянули 
в  общественную  работу, 
не сумели  охватить  производством,  массовой,  воспитательной  работой»9. 
И.  А.  Зеленский  указывал  и  на  более  глубокие  социально­экономические  мотивы 
спада  движения.  Значительную  часть  населения  «старых»  городов  составляли  кус­
тар:!  и  мелкие  торговцы,  которые  вследствие  бурного  развития  кустарной  промыш­
ленности  разорялись,  а  «процессы  экономической  дезорганизации  мелкого  торговца 
и  кустаря  не  могли  не  вести  к  тому,  чтобы  не  усиливать  количества  враждебно  на­
строенных  по  отношению  к  партии  и  советскому  государству  групп»10. 
В  раскрепо­
щении  женщин  они  не  видели  для  себя  экономических  выгод  и  потому  не  поддержи­
вали,  а  зачастую  враждебно  относились  к  открытию  женщин.  Эти  группы  и  должны 
были  быть  объектом  усиленной  агитации.  В  кишлаках  же  «Худжум»  проходил  ус­
пешнее.  Дехканин  был  заинтересован  в  открытии  женщины  и  участии  ее  в  сельско­
хозяйственных  работах.  Кроме  того,  земельно­водная  реформа  во  многом  способ­
ствовала  активизации  сельских  женщин. 
На  первом  этапе  раскрепощения  женщин  партии  приходилось  вести  работу  не 
только  среди  населения,  но  прежде  всего  среди  тех  коммунистов,  которые,  проповедуя 
равноправие  женщин 
на  работе, 
в  семье 
продолжали 
феодально­байский  образ 
жизни  и  не  хотели  открывать  своих  жен,  матерей,  сестер.  С.  Т.  Любимова,  А.  Нух­
рат,  Ф.  Нюрнна,  А.  Артюхина,  М.  Муратова  и  многие  другие  ответственные  работ­
ники  женотделов,  имевшие  непосредственное  отношение  к  раскрепощению  женщин 
в  республиках  Средней  Азии,  а  в  Узбекистане:  Д.  Абидова,  3.  Прищепчик,  Т.  Ша­
диева,  С.  Халдарова  и  др.— призывали  в  своих  статьях  усилить  борьбу  с  примирен­
ческим  отношением  коммунистов  к  неравноправному  положению  женщин  в  быту  и 
семье  и  требовали  строгого  партийного  наказания  таких  членов  партии.  Н.  К.  Круп­
ская  в  письме  работницам 
и  дехканкам  Средней 
Азии,  приветствуя 
«Худжум», 
писала:  «Трудно  отказываться 
от  старого, 
трудно  отвыкать 
быть  господином.  Но 
надо  погнить,  что  тот,  кто  не  помогает  освобождению  женщин,  кто  держит  в  раб­
стае  свою  жену,  сестру,  дочь,—не  достоин  носить  имя  коммуниста  и  комсомольца»". 
Неравноправное  положение  женщин,  укоренившееся  в 
сознании  людей,  было 
труднопреодолимым  барьером  и  в  судопроизводстве.  Этим  определялась  слабая  дея­
тельность  судебных  органов,  которая  подвергалась  критике  в  печати.  Так,  М.  Амо­
I Там  же.  С. 62. 
8  З е л е н с к и й  И.  А.  В  борьбе  за  раскрепощение 
женщин//3а  партию.  1927. 
№  4.  С. 39—44. 
• Н у х р а т  А.  Октябрь  и  женщина  Востока.  М.,  1932.  С. 27. 
10 За  партию.  1927. №  4.  С. 39. 
II  Правда  Востока.  1927. 9  марта. 
48