едва  ли  было  возможно  после  окончательного  и прочного  утвержде-
ния  власти  халифата  в  Средней  Азии.
Отсюда  следовал  вывод,  что  наш  документ  должен  быть  отнесен
ко  времени  не  позже  середины VIII в. нашей эры (terminus  ante quem).
С  другой  стороны,  то  обстоятельство,  что  он служит  образцом  даль-
нейшего  сравнительно  с  некоторыми  согдийско- буддийскими  текста-
ми  развития  согдийского  алфавита  в  сторону  курсива,  не  позволяет
отнести  его  ко  времени  значительно  более  раннему. Последнее сооб-
ражение  заставило  установить  terminus  a quo  не  позже  второй  поло-
вины  VII  в.  Найденный  спустя  некоторое  время  в  том  же  самом  ме-
сте,  где  был  найден  и  первый  документ,  среди  согдийских  докумен-
тов  один  арабский  (о  чем  речь  ниже)  написан,  как  доказано  ныне
блестящим  анализом  И.  Ю.  Крачковского,  во  время,  которое  может
быть определено  с точностью  до  полутора  лет  (не ранее  концаиЦЦ
г-  и
не  позже  апреля  7jJ9Lr.),  и  исходит  от  того  же  лица,  к  которому  ад-
ресован согдийский документ. Найденный там же  один  китайский  доку-
мент  датирован,  как  мне  любезно  сообщил  В.  М.  Алексеев^706  г.
Эти  данные  уточнили  сделанные  мною  выводы  о  времени,  к которсГ-
му  должен  быть  отнесен  наш  документ. Он  был  написан, вероятно,
Bjjêpyaôg  четверти  VIII  в.„_
В  Душанбе  в  беседе  с  прибывшим  во  время  моего  там  пре-
бывания  секретарем  Захматабадского 
райкома  партии  тов.  Пулоти
мне удалось  выяснить, что рукопись вместе с корзиной из ивовых  прутьев
была  найдена кем- то в развалинах замка на горе  Муг  (Muq- kaPa)  около
с е л ^ и ^ Х ^ 
Кум  в
ЗеравшанГ что  рукопись  эта  была  привезена  в  Варзи- Минор  и  пере-
дана  ейу,~и  он,  в  свою  очередь,  привез  ее  в  Душанбе.  Других
подробностей  мне  из  беседы  с  тов.  Пулоти  выяснить  не  удалось.
Поэтому  было  принято  решение  поехать  на  место  находки,  чтобы
ознакомиться  с  местностью  и  выяснить возможные  условия  ее  архео-
логического  обследования.  В  то  время,  однако,  мне  не  удалось  по-
ехать  с  А.  И.  Васильевым  на  место  находки,  и  я  вернулся  в Ленин-
град,  запасшись  отличным  новым  снимком  документа,  любезно  сде-
ланным  тов.  Чейлытко.  Мы  условились  с  А.  И.  Васильевым,  что  он
при  первой  возможности  посетит  с  указанной  целью  место  находки
рукописи.
В  августе  Академией  наук  СССР  была  получена  телеграмма  .от
тов.  Пулоти  с  извещением  о  том,  что  он  раскопал  и добыл  на  горе
Муг  около  20  рукописей  на  бумаге  и  коже  и  памятники  материаль-
ной  культуры.  Это  обстоятельство,  подтверждавшее  первоначальные
предположения  о  возможности  дальнейших  находок 
рукописей  на
горе  Муг,  ускорило  мой вторичный приезд в  Таджикистан. Командиро-
ванный  Академией  наук  СССР,  я  выехал  туда  17 сентября.  В Душан-
бе  я  узнал,  что  А.  И.  Васильев,  как  было  условлено,  выехал  тем
временем  на  место  находок.  Вернувшись  в  начале  октября  оттуда,
он  смог  мне  сообщить  о  сделанном  им  предварительном  обследова-
нии  местности  и  постройки  .и  о  находке  21  рукописи  и памятников
материальной  культуры, 
которые  временно  остались  на  месте.  Так
как  развалины  замка  были  уже  частично  раскопаны  и  в  Душанбе
стали  поступать  сведения  о  посещении  их  разными  лицами,  а  дожд-
ливая  пора,  могущая  вскоре  наступить,  угрожала  раскопанным  раз-
валинам  и  тем  историческим  сокровищам,  которые  они  могли  еще  в
себе  таить,  было  принято  решение  о  безотлагательном  снаряжении
экспедиции  на  гору  Муг  для  раскопок. Экспедиция по постановлению
центральных  органов  Таджикистана  была  снаряжена  Таджикистанской