говорив», в  которой  он впервые  провел  классификацию 
таджикских  говоров,  разделив их «а  две основные  груп­
пы: северо­западную  и юго­восточную.520 Эта  работа  уче­
ного  во  многом  содействовала  (введению  нового  латин­
ского алфавита  в Таджикистане. 
Учитывая  ограниченность  времени  на  разработку  это­
го важного  и  сложного  вопроса,  автор  в  предисловии  к 
работе  отмечал,  что  ввиду  необходимости  спешного  вы­
яснения общей  картины  таджикских  говоров и диалектов 
в  Средней  Азии,  в  связи  с  возникающими  вопросами  по 
применению  латинского  алфавита  и  приспособлению  его 
к характерным  особенностям  таджикских  говоров, пишу­
щему  поручено  было  произвести  хотя  бы  самое  краткое 
общее  обследование  таджикских  говоров  по  некоторым 
пунктам  в качестве  материалов  для  ближайшей  Таджик­
ской  конференции  по  вопросам  языка 
и  алфавита,  ис­
иользоваз  для  этого  учащихся  Таджикского 
института 
просвещения  в Ташкенте, среди  которых  находятся  пред­
ставители  различных  мест,  населенных  таджиками.521 
Один  из  учащихся  Таджикского  института  просвеще­
ния в Ташкенте,  вспоминая  о своей  встрече  по  этому по­
воду с М. С. Андреевым,  писал: 
«Однажды  к нам  в  Институт  пришел  пожилой,  седой 
человек,  с чуть  косящим  глазом,  крупный,  большеголо­
вый.  Мы  были  заранее  предупреждены  о  его  приходе: 
нам  говорили,  что  с нами  будет  беседовать  русский про­
фессор  Андреев.  Мы  ждали  его, собравшись  в  столовой. 
Войдя к  нам, профессор  сказал  по­таджикски: 
—  Салям­алейкум,  бачахо!  Здравствуйте,  ребята! 
Мы даже  не сразу ответили. Нам  казалось удивитель­
ным,  что  русский  человек  может  так  чисто  говорить  по­
таджикски. 
Усевшись  за  стол,  профессор  стал  задавать  нам  во­
просы и записывать  наши ответы. 
Он  спрашивал,  откуда  кто  родом,  и разговаривал  с 
каждым  из нас, как  земляк, притом так чисто, что невоз­
можно было  поверить, что профессор не таджик. Если бы 
он  просто  говорил  по­таджикски,  то  это,  может  быть, 
было бы не так удивительно, но он владел чуть ли не все­
ми  говорами  таджикского языка! 
И  к нам  он  пришел  записать  особенности  некоторых 
говоров.  Беседа  наша  оживилась.  Михаил  Степанович,