умел  без  всяких  выговоров  и  наказаний  заставить 
учиться».169 
В  период  педагогической  деятельности  В.  П.  Налив­
кина,  с января  1885  до  мая  1890  г.,  семинария  стала 
научным  центром  по  изучению  узбекского  и таджикско­
го  языков.  Наливкин  не ограничивался  в  преподавании 
узкими языковыми  рамками, а попутно прививал  интерес 
семинаристам  к изучению хорошо ему знакомых  обычаев 
узбеков  и таджиков, к истории  Средней  Азии.170  По  ини­
циативе  Наливкина  практиковалась  отправка  воспитан­
ников  семинарии  на летние каникулы в кишлаки с целью 
сбора  этнографических  материалов  и т. д.171 К  великому 
огорчению будущего этнографа  и диалектолога  М. С. Ан­
дреева, в 1890 г. В. П. Наливкин  был назначен  инспекто­
ром  мусульманских  школ  в  Туркестане  и вынужден  был 
покинуть  семинарию.172 
Вспоминая  о  случившемся, 
М.  С.  Андреев  пишет:  «На  второй  год  моей  учебы 
В. П. Наливкин получил какое­то назначение  и ушел, а его 
заменил  некто  (Г. А.)  Митропольский,173  окончивший 
когда­то  Лазаревский  институт,  но давно  уже  забывший 
все, что знал, работал  много лет совсем в другой области. 
При нем  учащиеся  ничего  не делали,  на  уроках  открыто 
играли  в  шашки,  читали  книги  и т. д.  Он  этому  не пре­
пятствовал,  вызывал  самых  слабых  учеников,  заставлял 
их читать  и кое  в чем  мог их,  конечно,  поправлять». 
Убедившись в недостаточном  знании  языка, М. С. Ан­
дреев  решил  заниматься  самостоятельно.  Он  начал  с то­
го, что стал  зубрить  наизусть  словарь  Наливкина174  и да­
же  подбил  на  это одного  из своих  товарищей,  который, 
впрочем, скоро охладел к этому занятию. Между тем в се­
минарии  распространился  слух о том,  что  М. С. Андреев 
учит  наизусть  словарь. Этот  слух  дошел  до  директора  и 
до  В.  Н.  Наливкина.  Однажды  директор  вызвал  стара­
тельного  семинариста 
и  сказал:  «Владимир  Петрович 
Наливкин  просил  сказать  тебе, чтобы ты приходил  к не­
му  заниматься».  М.  С.  Андреев  с  восторгом  принял  это 
предложение  и  начал  читать  текст  «Калила  и Димна». 
Учиться  тогда  было  очень  трудно,  так  как  не  было  сло­
варей  и пособий.  Наливкин  знал  языки  прекрасно  и да­
вал  необходимые разъяснения.175 Занятия  с В. П. Налив­
киным  как  в семинарии,  так  и затем  у  него  на  дому 
«были для  меня  настоящим  спасением»—писал  М. С. Ан­
дреев.170