Но  неизвестно,  как  бы  сложилась  дальнейшая  судьба  М.  С.  Ан­
дреева,  если  бы  не  Октябрьская  революции.  Формально  он  ведь  не 
имел  высшего  образовании,  а  «сословные»  предрассудки  в  дореволю­
ционных  ученых  кругах  были  очень сильны. Скорее  всего, он  продол­
жал  бы  оставаться  чиновником  ведомства 
народного  просвещения, 
как  его  коллега  А.  А.  Семенов  — чиновником  более  высокого  ранга, 
и т. д. 
Жизненному  пути  Михаила  Степановича  Андреева,  замечатель­
ного  человека,  ученого,  посвящена  предлагаемая  вниманию  читателей 
книга.  Есть  нечто  символичное  в  том,  что  о  русском  исследователе, 
посвятившем  свою  жизнь  изучению  таджиков  и их  культуры,  расска­
зывают  два  автора  — таджичка  и таджик.  Цель  этой  книги  состоит, 
прежде  всего,  в том,  чтобы  дать  в руки  читателей  систематизирован­
ные  данные  по  биографии  ученого  и  его  педагогической 
и  научной 
деятельности.  С  этой  целью  авторы  собрали  огромный  и  чрезвычай­
но  интересный  материал,  удачно  систематизировали  и  прокомменти­
ровали  его.  Через  призму  научной  биографии  М.  С­  Андреева  рас­
крываются  важные  страницы  истории  русского  и советского  востоко­
ведения  в  Средней  Азии.  Но  специалистам­этнографам  и  лингвистам 
еще  предстоит  рассмотреть  в строго  историографическом  плане  науч­
ные труды М. С. Андреева  в рамках  истории соответствующих  наук— 
среднеазиатской  этнографии  и  иранистики. 
Сделаем  в  этой  связи  несколько 
(разумеется, 
фрагментарных) 
замечаний.  В  книге  правильно  подчеркивается,  на  основании  свиде­
тельств,  сохранившихся 
в  воспоминаниях  самого 
М.  С.  Андреева, 
роль  В. П.  Наливкина  в овладении ним языками  местных  народов,  в 
частности  таджикским.  Мне  представляется,  что  роль  В.  П.  Налив­
кина  в  становлении  М.  С.  Андреева  как  ученого  была 
несравненно 
значительней. 
К  тому  времени,  когда  любимым  наставником  юноши  Андреева 
стал  В.  П­  Наливкин,  он  выпустил  в  свет  не только  несколько  язы­
ковых  самоучителей,  но  и две  книги:  «Краткая  история  Кокандского 
ханства»  и­ «Очерк  быта  женщины 
оседлого  туземного 
населения 
Ферганы»  (обе  были  изданы  в  Казани  в  1886 г.).  Вторая  из  назван­
ных  книг  была  написана  им  совместно  с  женой,  М.  Н.  Наливкиной. 
Всей  семьей  они  прожили  несколько  лет  в  кишлаке  Нанай  (бывший 
Наманганский  уезд),  в  результате  Наливкины  глубоко  изучили  быт, 
обычаи  и  представления  местного  населения. 
В.  П.  Наливкин,  по 
свидетельству  В.  В.  Бартольда,  являлся  едва  ли.не  лучшим  знато­
ком  языка  и  быта  местных  жителей.  Он  же  называет  книгу  Налив­
кнных  «превосходной».  Действительно,  это,  по­видимому, 
лучшее, 
наиболее  глубокое  сочинение  по  среднеазиатской  этнографии,  появив­
шееся  в дореволюционное  время.