Не одно лишь желание расспросить бойкую комсомол- поближе друг к другу, и в каждом доме — такие
ку поподробнее о делах в галантерейной торговле побу- хлопцы, как раз под стать Юлии.
дило Юсупова пригласить ее в комнату президиума. На- Сама Юля была в не меньшем смятении. Шептались
чалось, правда, с этого. Юсупов — он показался Юле до рассвета с Полиной, хотя какой совет от нее, восем-
незаурядным вовсе не потому, что занимал — высокую надцатилетней, услышишь?
должность, а благодаря необычной энергии и силе, кото- Мать отвечала Усману неопределенно, все отводила
рой был полон, — помогая себе выразительными жеста- тлаза, потом сказала:
ми, поблескивая живыми глазами, заинтересованно рас- — Пускай отец скажет свое слово.
спрашивал головастых парней в халатах о ЖИзнНИ В их Произошло, правда, во время. визита  Усмана — одно
кишлаках, почтительно прижав руку к сердцу, беседовал событие, пебольшое, но и развеселившес Василису Пет-
со старым учителем. Юле он кивнул, едва опа вошла, ра- ровну, и располоя:ившее ее к этому по-восточному дели-
достно растянув полные губы. Когда она приблизилась, катному, но, чувствовалось сразу, сильному  человеку.
Юсупов помолчал, а потом — в этом был он весь — Она готовила тесто и спросила из кухии:
предложил без обиияков поехать после съезда посмот- — Вам блины пресные или кислые лучше?
реть славный город Самарканд,  где Юля Степаненко — Средние, — ответил Усман.
прежде нпе бывала. Она растерялась, — ждала-то едва ли Анекдот этот навсегда остался в семье.
не выговора! — не знала, как ответить, но он сказал, Логвин Степанович Степаненко но делам находился
как о решенном, где ее будет ожидать машина. в Бухаре. «Поеду к нему», — решил Усман. Нагрянул
На третий день знакомства, провожая Юлю в Таш- он к отцу, вот уж воистину как снег среди знойного бу-
кент, Юсупов сделал ей предложение. Он не — ошибся, харского лета. Логвин Степанович дал ответ:
хотя по строгим правилам, основанным,  впрочем, — на — Решайте сами.
опыте и здравом смысле, узнать человека, с которым со- Они и решили. В августе Усман Юсупов взял Юлю,
единяешь жизнь за такое короткое время нельзя. Но он Василису Петровну, Полину и повез их поездом в Са-
ухватил главное в характере, в поведении, во взглядах марканд. На свадебный вечер собрали немногих друзен.
Юлии на жизнь, — и безоговорочно решил: это та жен- Сидели в саду. Предвечерний солнечный свет падал на
щина, которая ему нужна. Как тут не сказать, что три- густую листву урючин, таял в ней, не достигая земли.
дцать семь лет спустя, в последние свои часы, трудные Вода обтекала чеканные лузатые кумганы с легким ви-
не только потому, что была стеснена грудь п жизнь ухо- ном, поставленным в арык, чтоб оно охладилось, и медь
дила йз С.'!абеЮ'ЦеГО тела, но и по многим душевным тоненько позванивала. Покой и задумчивость были раз-
причинам, Юсупов, едва жена отойдет от постели, будет литы в воздухе, вкусно пахнущем дымком от очага (он
повторять: «Юльку позовите. Без Юльки тяжело, невоз- поглядывал багровым глазом из угла двора). Порою ка-
можно». жется, не этот ли двор изобрязпл на одном из своих Ппо-
лотен не сразу попятый современниками — упрямый и
И это будут едва ли не последние его слова, упорный Роберт Фальк? Тот самый Фальк, о кё)торои че-
Пока же, летом 1929 года, Усман Юсупов, волнуясь, рез двенадцать лет, в страшное лето войплы, секретарь
послал телеграмму в дом к Степаненко: просил позволе- ЦК КП Узбекистана Усман Юсупов лично прикажет
ния на визит к матери. Вс_’коре вместе со своим двадца- позаботиться: устроить на квартиру, обеспечить пайком.
тилетним секретарем Сеней Барабашем появился Юсу- Юсупов не нуждается в лести, а  потому не  станем
пов в доме на улице Кафанова. утверждать, что он высоко ставил Роберта Фалька как
Накануне мать, Василиса Петровна, не спала ночь. живописца. Но он был наделен великим талантом — да-
Все перемешалось: и то, что она, как обычно матери, ром руководителя, а это предполагает умение мгновенно
полагала, что Юльке замуж рановато; и мучивший, не- оценивать людей и события.
преодолепвый предрассудок: выйдет за местного, а во-
круг жили украшцские семья, они по привычко тянулись
76