всем тряпьем, которое хранилось по бедняцкой привычке ныне цветной фонтан и оперный театр. Тогда же опа «на всякий Случай». Слава богу, вернулся домой &Тог- была сплошь облеплена магазинами, разномастными лав- вин живой, невредимый, только печальный: на его глазах чонками. Нравилось ему самому выбирать для дочерей убили кума и друга Холявко. Уже после победы пустили лаковые туфли на каблучке. В таких случаях не жалел пулю в спину из-за угла. денег, а выходная юбка у сестер, когда они подросли и Логвин рассказывал о боях. Вспомнил и мальчишку- выровнялись, была, между прочим, на обепх одна-един- узбека из старогородской дружины. Тот с _ палкой в ственная даже в ту пору, когда Юля уже окончила шко- Худых руках кипулся на казаков. «Зазря погиб», — ска- лу н по комсомольскому направлению стала заведовать зала Василиса. «Не зазря, — сердито ответих — Лог- отделом галантереи в одном из самых больших ташкент- вин. — Ладно, спите». ских магазинов на Воронцовской улице. Общую бедность, Он и прежде любил повторять: «Настанет новая по- оощенародную судьбу, не „падая духом, свято веруя в ра, заживем, дочки!» Теперь сбывалось. Переехали в светлое будущее, в полпой мере разделяла со — всемп комнату в хорошем доме. В школе-семилетке учились обе семья Степаненко. девочки. Юлю, старшую, одноклассники любили и побаи- Комсомолка Юля, как многие, была рыцарски верна вались; прямота ее суждений граничила с резкостью. За- идее, которая жила в сердце и без которой жизнь ста- то решать все споры шли к ней. Строга была не толь- новится пустой. Строгого взгляда — красивой — коротко ко к другим, но ик себе. Почти беспощадна. Когда острижелной девушки в жакете мужского покроя боя- в школе (трудовой не только по названию) ввели лись не только ловчилы, по и те работники прилавка, педагогическую специализацию, ходила несколько дней которые не видели особого греха в том, чтобы продать де- угрюмая, а потом подала заявление, чтоб перевели в дру- фицитную вещь не гражданину, выстоявшему в длинной гую школу. «Из меня учительница не получится. Неза- очереди, а племяннице или дяде. чем обманывать себя и других». Ее любили, потому что, как ни меняются эпохи, чест- Логвин Степаненко, — в 1919 году он вступил в пар- ность и предапность людям — остаются — немеркнущими тию, — выполняя поручение станционной ячейки, по ценностями. случаю занялся разбором дела о вагоне с испортившей- В мае 1929 года Юлия приехала в Самарканд на ся шерстью; предполагали саботаж, оказалось — обык- съезд комсомола. Ей дали слово в прениях, и она крыла новенное разгильдяйство, халатность. Чтобы — установить (вышло-то словечко из употребления, а жаль...) _ пере- истину, пришлось влезть в суть не только хранения, но страховщиков @ бюрократов из треста, растяп, ротозеев и и производства, а дальше его начали использовать уже тех, у кого липкие руки. Говорила дельно, но по молодо- как спеца по шерсти, так что вскоре назначили заве- сти, с непривычки. сбивчиво, запальчиво, а когда посту- дующим шерстомойкой в Келесе, а потом — директором кала маленьким кулаком по трибуне, по залу даже про- акционерного общества по производству шерсти. Просну- несся смешок, но не осуждающий, а — одобрительный. лись в Логвине Степаненко благодаря отрадным переме- Очень `уж искренна была эта девушка и хороша. Вот нам способности, о коих он и не подозревал, хотя уна- здесь-то и обратил внимание на нее Усман Юсупов. следованы они были, наверное, еще от безвестных пред- Юля села на свое место в зале как в полусне. Гово- ков, выделывавших славные полтавские рыжие смушки. рил уже кто-то другой, его внимательно слушали, а ей Жили дружно, хотя и побаивались отда. Выдержан, казалось, что в мыслях у всех только она, ее речь, кото- но, если наступят на мозоль, держись! Возвращался рая казалась ей сейчас неубедительной, пустой. Мучило поздно, усталый, в хорошем настроении — для всего до- то, что упустила, как ей казалось, главное, по, когда Ма радость. Он умел удивить неожиданным. Привезет к ней в перерыве подошел худощавый молодой человек гитару — и Полине: «Учись, играй». Полина была в от- в европейском костюме и тюбетейке и, улыбаясь одними личие от старшей смешлива, тянулась к театру. Вечера- тлазами, сообщил, что с ней хочет поговорить се- ми в доме читали вслух Чехова. В выходной день вдруг кретарь ЦК товарищ Юсупов, Юля подумала, что набол- повезет дочек на Воскресенский базар на площадь, где тала сгоряча лишнего. 74 75