совета, подошла к краю крыльца. Нет, опа не обиделась, Революция сразу же отмела нелепые ограничения че- не рассердилась. То, что происходило сейчас в Ниязбаше, ловеческой свободы, в том числе п ту, о которой идет было привычным. Начиналось очередное сражение, и, речь. Время религиозного засилья кончилось, однако же как опытный боец, Назира Юсупова стала лишь собран- давно замечено, что окончательно побеждает революция ней и решительней. Она говорила о коллективном хозяй- не на баррикадах, а в нравах, в психологии — людей. стве. У нее были цифры и факты о жизни первых узбек- До этой победы в Узбекистане, каким он был в 1929 го- ских колхозов, и она приводила их, рассказывая о киш- ду, было еще неблизко. лаках, где дехкане впервые ощугили блага, которые при- УИзлишне говорить, что Усмана Юсупова мнения и носит совместный труд нпа себя и дружеская взаимопо- взгляды, мгновенно отставшие от стремительного хода мощь: о сытых детях, о ситце в кредит, о собственной жизни, ни в коей мере не ограничивали. Но он не мог школе, о тракторах. И об узбечках, которых на деле при- не учитывать их как секретарь ЦК и здесь был рад воз- знали людьми. можности личным примером подтверлить торжество но- Сама речь этой женщины, которая с достоинством и вых норм общественной морали. На обычный в подобных сознанием собственной силы глядела прямо в глаза де- случаях вопрос, который ему-то, впрочем, задать не сме- сяткам мужчин, завораживала, рождала доверие к каж- ли: «Что скажут люди?» — ответил бы: «Скажут, что са- дому слову ее. ми убедились: при Советах для того, чтобы жениться, Тот же вражеский голос вновь попытался прервать нужна только любовь, а потому еще раз: «Да здравствует Назиру, но теперь его остановили куда решительней. Советская власть!» „.Ее подстерегли, когда стемнело. Шестеро мужчин Не на словах, на деле, каждым поступком своийм вос- окружили Назиру; они топтали ее ногами, душили. Уже ставал против националистов, откровенных и скрытых, убегая, самый трусливый несколько раз кряду воткнул в тех, что ничтоже сумняшеся надеялись едва ли не при- ее уже неподвижное тело кривой нож. Дочь ее Кундуа мирить с социализмом ислам. (Бесплодная идея, родив- станет отныне дочерью Усмана Юсупова. тпаяся на заре века, но вот же и поныпе занимаю- Летом того же 1929 года Усман Юсупов женился на щая головы иных зарубежных политиков...) Юлии Леонидовне (Логвиновне) Степаненко. Как уже за- «Была бы любовь...» мечено, браки между людьми различных национальностей Любовь была. были мусульманской религией не только запрещены, но Никогда не принимавший всерьез такое понятие, как и считались первейшим святотатством. Человека, отсту- предначертание судьбы, ои тем не менее в иные минуты пившего от предписания, установленного шариатом, под- с восхищением, окрашенным, впрочем, юморком, затайв- ВерГаЁЦ всяческому ПРРСЛЭДОВЗЗПЮ‚ ВДОХП;);ИТЭЛЯИИ кото- шимся в темных глазах, говаривал: рого были муллы и исламские фанатики. ениться в ста- З ъ ром Туркестане, к примеру, на русской девушке означало внщТ !Ё)ЁТЁ_;ЁОИЬОЧЁ:‹; м;’др;'ии:;:‘)":;‹б'я"ЭЁШЁЁ;ЁЁЁ_Ё'[‘ объявить открытую войну многочисленкым адептам му- сюда Ес.':: бы' он ёак е ) елепр я бы просто как сри о;а сульманской морали. Примечательно, что одним из пер- 6 ЫЁ ‘бы ‘делал, Р Р вых восстал против нелепого устоя, лишившего счастья ° не одну влюбленную пару, все`тот же Хамза Хаким-заде В судьбе Логвина Степаненко, отца Юлии, наглядно Ниязи. В кары небесные он не верил, земными угрозами отразилось время. Судьба эта заслуживает того, чтоб с пренебрег и женился на Аксинье Уваровой. Разъяренные ней познакомиться ближе. священнослужители восстановили против Хамзы всех и В начале века город Харьков был не так велик, как вся. Жизнь на родине стала для него и его русской жены ныне, и потому многие знали сильпого сероглазого пар- невыносима. Он вынужден был в коице концов, спасая ня по имени Логвин. Имя редкое даже для Украины, Аксинью, отправить ее в Россию, а вскоре и сам должен отличающейся известной пестротой прозвищ и имен. Был был покинуть Коканд и несколько лет скитался по Индии Логвин мастер на все руки: и столяр и плотник, и в это и Аравим, прежде чем смог возвратиться в Туркестан. трудное время, не боясь неизведанного, в двадцать с не- 68 69