Хамза и его друзья, из которых он составил первую мардане находится мавзолей одного из мусульманских в Средней Азии труппу актеров, бросили эту песню в на- святых, так называемый мазар. К нему приходят на по- род, а люди труда подхватили ее как знамя и понесли с клонение верующие из самых отдаленных мест. Отсюда собой в сражения. такое обилие шейхов в небольшом горном кишлаке. В го- И для Юсупова песня эта, впервые услышанная на ды гражданской войны в мазаре укрылся окруженный митинге в пыльном селении Каунчи, прозвучала откро- басмачами небольшой красноармейский отряд. Шейхи, вением и призывом. Он любил слушать ее и даже потом, почитавшие кощунством даже прикосновение к мазару уже на склоне жизни, включал, когда она звучала в пе- грешными руками человека, не принадлежащего к ду- редаче, приемник на всю мощность, чтобы из репродукто- ховенству, в этом случае выдали фетву — благосло- ра лился со всей силой мужественный голос бессменного вение на то, чтобы мазар был обложен соломой и подо- исполнителя песни «ЭЙ, рабочий!», известного артиста жжен. Саттара Ярашева. — Как же вы могли сжечь святую — гробницу? — В автобиографии Хамзы, уместившейся на шести стра- спросил в упор Хамза. — Да и святая ли она вообще? — ницах, чаще всего встречаются слова «школа» и — «про- Худощавый, лобастый, с пронизывающим взглядом, он свещение». Он называл себя учителем. В народе жили стоял перед бородатыми надутыми служителями аллаха его песни — семь СбОрНПКПВ, названные именами цветов. как судья. Он сам положил свои стихи на музыку, использовав Шейхи смолчали. Они выбрали другой час, чтобы рас- фольклорную основу. Театры и самодеятельные труппы правиться с Хамзой. ставили его пьесы, о которых он говорил: «Посмотрите Уже впоследствии на суде, на котором присутствовал и — поучитесь — на — показанных вам примерах». и Юсупов, убийцы сознались, что не решились бы на Очевидцы помнят, как плакали в зале, как, проникнутые крайний шаг, из страха за собственную шкуру, разумеет- верой в правду происходящего, зрители со сжатыми ку- ся; но Хамза был страшен не только для тех, кто обирал лаками бросались на артистов, изображающих лихоимцев невежественный народ в Шахимардане. Они-то, враги, по- и притеснителей. Его стихотворное обращение «К узбек- нимали подлинное значение этой огромной фигуры; каж- ской женщине» («Из темной жизни выходи, зарею свет- дое слово Хамзы было шашкой динамита, взрывавшего лой будь»), элегия-плач «На смерть Турсуной», посвя- мир, построенный на угнетении и лжи. Ёго устами говорп- щенная отважной девушке, которая, не страшась угров, ла правда, а тиранам испокон веку было угодно, чтоб по- стала первой узбекской актрисой («Продолжать борьбу, се- добные уста молдчали. Он же в день гибели радовался тому, стры, нужно вам, гибель Турсуной учит вас тому»), как бойко научился читать замурзанный Худайкул — были факедамп, осветившими дорогу для «худжума», так ДЭНЯТИЛСТЦИЙ сын дехканина. В переводе имя это озна- называлось наступление на феодально-байское отношение чает «раб божий». Оно тоже упоминалось в суде. к женщине. Сам же Хамза последние месяцы своей жизни провел в кишлаке, который теперь называется Хамзаабад. Он со- С наганом под подушкой спали коммунисты. Бой не бирал бывших батраков и бедняков в артель, заботился прерывался. В кишлаке, где еще не умолкли вопли пла- об открытии красной чайханы и памятника В. И. Ленину кальщиц над телом убитого комсомольца, появлялся боец перед ней; о посадке леса по склонам гор, окаймляющих агитпропа в выгоревшей комиссарской фуражке или в дивный по красоте кишлак. Не скрывая радости, как о чустской тюбетейке — белые слручки по черпому по- великой победе, писад Хамза незадолго до гибели, что зпо, — плотно сидящей на стриженой голове. Оп говорпл «...своей агитацией мы из общего числа семидесяти домо- о первой пятилетке, о тракторах и колхозах, 0 подяХ, длЯ хозяев привлекли около пятидесяти...». И еще — как о которых только та незабвенная эпоха могла найти точное большом грядущем событии: «Мы намерены — построить имя — ударник. Он призывал почтенных аксакалов са- Дом дехканина». диться за парты, а женщин — сбрасывать паранджу, Он вызывал церковников на открытый бой. В Шахи- жить © высоко поднятой готовой. Из темного утла чайха- 60 51