Жаль, что ушли из жизни многие люди, которые бы- ных паласах, вели разговоры все о том же, о Дусмате, ли рядом с Юсуповым в 1917 году. И по-житейски жаль, о детях его. а еще потому, что их воспоминания помогли бы деталь- Юсупов в разговоры старших не вторгался, знал за- но восстановить те подробности из биографии Юсупова, вещанные прадедами законы, но грудь теснило н голова которые относятся к поворотному моменту в его судьбе. тудела от тяжкого, словно удушъе, сознания: несправед- Но хорошо известна биография незабываемого времени, ливо устроен мир, что в Каптархоне, что здесь, и нет события, которыми жило вместе с Узбекистаном и селе- выхода, нет... Уж лучше бы не жить, не родиться вовсе. ние Каунчи, и хлопкозавод, и глиняный Персидский Десятилетия спустя не любящий исповедей — Юсупов квартал, где в одной из слипшихся боками мазанок оби- рассказал все же доктору своему и личному другу про- тала семья Юсуфали. Сюда Усман приносил с завода фессору Каценовичу: вести одну необычней другой: в Ташкенте создан Совет. — Мне семнадцати лет не было, я вот так задыхал- Рабочие лишили генерала Куропаткина власти! Вернул- ся. Только не во сне, как теперь (профессор расспра- ся из России, с тыловых работ, Шамирза Халмухаме- шшивал Юсупова о том, не просыпается ли он по ночам дов. Говорит, все мобилизованные возвращаются. Царя от удушья), а на самом деле. Возле машины стою, ПЫлЬ нет, а значит, указы его никакой силы теперь не имеют. в нос, в рот лезет — дышать нечем. На улицу выйду, За жиденьким чаем в «еврейском дворце» чаще дру- пыли уже_нет — то же самое. Зубами прямо скрипел. гих стали повторяться слова: «касаба иттифоки» — про- Мучился. Если бы не революция, наверно, или с ума со- фессиональный союз. Прибыл однажды, это случилось шел бы, или в тюрьму попал бы: убил бы кого-то — ме- уже в августе, когда над Каунчи висела поднятая за день ханика, управляющего, бая Шаякуба. Он, паразит, один еще не остывшая пыль, странный городской парень, сол- раз моему отцу сказал: «Отдай мне девчонку свою. Я за дат не солдат, в английских ботинках с обмотками, в нее дороже дам, чем твой бай в Каптархоне давал...» серой холщовой рубашке без ворота. Сказал, что он из Отец смолчал, а я потом месяд спать не мог. Как глаза центрального комитета «Хлопмасмола». Никто этого сло- закрою, вижу: Шаякуб на коне, в руке нагайка, смеется, ва повторить за ним не смог, а смысл был понятен — золотые зубы блестят. Довольный. И нет на него упра- профсоюз, в который входят рабочие, мастеровые и слу- вы. Нет. Вот что самое страшное было... жащие хлопковых, маслобойных и мыловаренных пред- Можно, разумеется, представить, как сложилась бы приятий Туркестана. судьба Усмана Юсупова, не свершись вскоре Октябрь- Парень говорил горячо и о таких вещах, что это спер- ская революция. На ум приходят не столь уж исключи- ва пугало неожиданностью, а потом захватывало дух: тельные варианты: бунтарь-одиночка, затем член под- «Мы, трудящиеся, сами теперь хозяева заводов, земли, польной большевистской ячейки, арест, ссылка, «Сибир- садов, воды...», «Требуйте от администрации тех условий ский университет», возвращение на родину зрелым идей- труда, которые вы сами считаете хорошими. Требуйте, ным борцом... Но нужно ли опираться на обобщения? и никто не имеет права отказать вам, людям, стоящим Мы ведем речь о живой судьбе. Важно уяснить: Юсупов у станков». не примирился бы и не покорился бы. Его счастье, вели- Все тот же Аюп Сараев, прежде он с рабочими за коес счастье его поколепия в том, что в 1917 году сверши- чаем не сиживал, а теперь появлялся что ни вечер, с вы- лась социалистическая революция. зовом закричал, широко раскрыв шелушащийся рот: Воистину день новый пришел в Россию, и дальней — Мандат покажи. Мандат у тебя имеется или нет? — окраины ее — Туркестана достиг не отблеск, а все тот Морщинистое лицо его с небольшим орлиным носом же победный свет, возвещающий о великих переменах. пылало. Иное дело, что до окончательного торжества идеалов, Все притихли. Никто не знал, что это такое — провозглашенных революцией, было далеко и вел к ним мандат. путь отнюдь не торный. Революция призывала в своий — Вот смотрите, — парень высоко поднял бумажку с ряды солдат. Одним из миллионов ее рядовых стал ка- фиолетовой печатью. унчинский грузчик Усман Юсупов, 3 Усман Юсупов 33 32