единственный фонарь со вставленным в него огарком све- такие дикие. Я давно говорил: нельзя их к машинам да-
чи. Оглушающе хлопали износившиеся, наспех починен- же близко подпускать.
ные приводные ремни. Они нередко рвались, и, если ря- — Согласен с вами, Моисей — Антонович, дорогой,
дом, на свою беду, оказывался рабочий, дело кончалось вполне согласен. Но вот, кстати, к сведению вашему. —
худо. Сытин, не без удовольствия щелкнув застежкой толсто-
В пятницу после полудня раздался нечеловеческий го портфеля из желтой кожи. достал хрустящую бумагу.
вопль, перекрывший шум машин. с грифом Сырдарьинского военного комитета. — Вот по-
Рабочие кинулись на крик. тлядите, — он ТКВ!Л пальцем в текст, — вновь нам отка-
— Куды? Куды подались, нечистые? Работать! — рявк- зано даже в самой малости —в отсрочке от призыва хо-
нул механик. тя бы для четверых. О Сараеве, © приемщике хлопка
Не кличка, приклеенная людьми за повадки и впрямь вы;ю»;‚ мь;хд;:же в Петербург, в Главный комитет проше-
дикие, за свирепое рвение к хозяйскому делу, а допод- ние пайравили: ы ы
линная фамилия ему была Гробовой. На этот раз его не Гробоп‹ви снял картуз, потер широкой пятерней ВЫ
послушались. Все сгрудились в углу, где катался по ка- ступающий коленцем затылок.
менному, залитому мазутом полу сорокалетний джинщик „—- Без Аюпп Усмановича нам совсем хоть пропа-
Дусмат. Он закрывал лицо руками. Сквозь заскорузлые дай, — пропзнес он печальпо. — Только один он и мо-
пальцы просачшвелесь кровь. Красным был и клочок жет в толк взять, чего они, эти мусульманы, лопочут.
хлопка в зубах Дусмата. Он держал его во рту, как все Да и в сырде поппмаст, как никто другой.
рабочие: ненадежное, но единственное средство хоть как- Появился и Аюп Сараев, о котором только что шла
то спастись от вездесущей пыли. Сейчас Дусмат зажал речь; еще не старый, но с морщинистым красноватым
этот клочок зубами намертво. лицом.
Не без труда отняли рабочие ладони Дусмата от лица — Скажи им, что я жертвую на семью пострадавше-
и увидели, как страшно изуродовано оно: конец лопнув- го три червонца, — громко сообщил Сытин.
шего ремня стегнул его найскосок, раскроив щеку и вы- Рабочие все еще не отходили от Дусмата; он теперь
бив глаз. сидел, горестно раскачивая из сторопы в сторону забин-
— На волю его выносите, живей! — командовал Гробо- тованпую голову, в ожндании бричкл, которую Фельд“-
вой, для которого (для рабочих, к несчастью, тоже) по- шебр вызвал, чтобы отправить его в больницу. Пожилой
добные пропстшествия были не в редкость. РЁ 'очпй‚ стоя на широко расставлепных коротких ногах,
Он самолично прянес ведро воды и несколько рав кря- обутых в стоптанцые кауши, услышав о милости, явлен-
лу плеснул ею на несчастного Дусмата. ной начальством, благодарно прижал пальцы к груди.
Не скоро явился фельдшер: рабочие сами, как уж Остальные зашумели, насели на Сараева © вопросами, а
смогли, замотали лицо Дусмата тряпками. Дыша свву- он, покраснев, сверкал сердитыми серыми глазамп, отби-
ХОЙ, бреЗГЛиВО морщась, фЕПЪдЩЕР возился около Дус- вался от них, зло выбраь'ывая в такт словам пальдцы
мата. вперед.
— Хозяева благочинные. Пузырек йоду не удосужатся — Кончай митш‘хг!.—‘ закричал он  задребезжавшим
хранить на заводе, — ворчал он не очень громко, потому гол?‹ш’%‘о—г вам покажу г
что поодаль стоял появившийся, правда, по иному пово- ШИКЁОЖЁЁ.Ё…ВЫЗ‹ЕЭТ{ЛГП из нагрудного кармана каранда-
ду управляющий алексеевскими предприятиями Анато- ым накопечипком,
лий Николаевич Сытин. Сохраняя, впрочем, достоинство, — А ну кто здесь есть? Всем до едипого запишу нын-
как человек, в отличие от Сытина разбирающийся в че прогул. П штраф за простой машины. На место всем!
тлавном — в производстве, Гробовой давал начальству Живо!
пояснения. "Поздно вечером все в том же джугут-сарае, бедней-
— С‘‹]М виноват, — заключил ГрОбОЕОй› — Они же всо шей пз кауийчинских ЧЦЙХЗН‚ спдели на вытертых пыль-
30 31