.
А О набеге узбеков 78
Рассказчик упоминает о неблагодарном Абдулкариме. Когда вес- 48а
ною растительная душа вселилась в [безжизненные] тела дерев, когда
качество [по слову] — «оживится земля после ее смерти»!'® — влилось
в чашу тюльпана и когда одетые в.зелень суфии всех дерев под влия-
' нием чистого вина веселья опьянели, отяжеленные — плодами, в это вре-
мя последовательно были получены известия, что Абдулкарим ишик-
ака-баши багрин, бывший [хищным] коршуном, парившим в руинах
[своего] времени, по неотступным просьбам к его величеству [хану],
‘ подобно орлу свив себе гнездо в богоспасаемом владении  Кермине и
Ё действуя подлостью на море могущества,  источающего привилегии
царственных милостей, удостоился получить в управление Кермине, —
[ теперь вышел из повиновения, и демон гордости снес яйцо в гнезде его .
; разума. По дьявольскому наваждению || он привязал веревкою друж- 486
`› бы и нитью братства к себе всю не имеющую средств чернь и врага
[государства] Ибрагима, сына Рустема!!. Имеется  опасение, что алта-
ри и кафедры [мечетей], которые долгое время озарялись [провозгла-
шаемыми с ПИХ] титулами отцов и дедов его ввеличества, потемнели
от мрака гнусного имени подлого Раджаба, этого вождя племен меся-
ца ша’бана или рожденных в рамазане!!?. Причиной вражды  того
злосчастного ([Абдулкарима] было то, что у него были неприязненные
отношения с «убежищем войны», Хаким-бий аталыком, который был
‘ Рустемом [своего времени], охранителем царского престола и львом в
чаще миродержавия. Этот аталык написал письмо к Даулат Мухаммед-
бий туркмену и Сарыг-бий буркуту [о том], что Абдулкарим имеет в
голове [совершенно] неуместные бунтовщические замыслы (букв. не-
уместное волнение) || [и потому] пусть они накажут мужественною 49а
рукою и геройскою отвагою этого слепого и потерявшего честь [чело-
века], чтобы; он впредь не выступал из пределов возможного и из
сферы своего заблуждения. Это письмо на средине дороги. было пе-
рехвачено людьми Абдулкарима и [доставлено ему]. Ознакомившись ©
его содержанием, он весь запылал огнем великого раздражения и
злобы и заплетающимся [от гнева] языком, произнеся разные неподоб-
ные и бессмысленные слова, начал говорить вещи, [совершенно] недо-
<стойные его положения.
Когда эти речи достигли до высочайшего слуха его величества,
„Луна’коему служит стременем, [он] изволил  приказать  следующее:
«Хотя те несколько несчастных сбились © пути интересов государства
и избрали кровопролитие и наглость, но принципы великих государей,
‚ |