— 132 — согдийских и других текстов, открытых в конце прошлого века и фак­ тически после В. В. Бартольда и его современников оказавшихся вне поля зрения историков, но и широко известных разноязычных нарратив­ ных источников. Археологические открытия последнего времени, накопившиеся веще­ ственные памятники, найденные in sito согдийские документы, в первую очередь документы мугского собрания, постепенно складывающаяся кол­ лекция согдийских и раннехалифатских среднеазиатских монет, обнару­ живаемых на городищах почти повсеместно, привели к необходимости пересмотреть ряд прежних выводов и положений и еще раз критически обратиться к нашим прежним источникам. Известный шаг в этом на­ правлении сделали составители двухтомной „Истории таджикского на- рода“, привлекшие новые материалы первостепенной важности. Однако эти материалы, в частности нумизматические, использованы в книге да­ леко не полно. Вряд ли авторы „Истории" правы, утверждая, что „свой­ ственная феодальному периоду раздробленность происходит на рубеже VI—VII вв.“.62 Монетные данные приводят нас к обратному выводу. Совершенно очевидно, что в это время в Средней Азии наблю­ дается обратный процесс, в результате которого к середине VII в. на ее территории сложилось новое государственное образование — государ­ ство самаркандских ихшидов. С образованием последнего теснейшим образом связан имевший место в VII в. экономический расцвет Согда, отчетливое представление о котором дают результаты археологических исследований на его территории. „VII век, — пишет А. И. Тереножкин,— время блестящего подъема ремесла, земледелия, торговли и культуры Согда".63 Как известно, история Согда в раннем средневековье хорошо осве­ щена письменными источниками. Если о Средней Азии до VII в. мы имеем лишь отрывочные данные западных и восточных авторов, то для второй его половины и VIII в. картина уже совершенно иная, что не­ удивительно. После падения сасанидского государства в Средней Азии с новой силой столкнулись интересы западных и восточных могуществен­ ных держав того времени, в том числе тюркского каганата и его нового и сильного соперника в Средней Азии — арабов, чьи мемориальные над­ писи и летописи зафиксировали различные этапы борьбы за среднеазиат­ ский рынок, главной ареной которой почти на всем ее протяжении оставалось согдийское государство. Сопоставление известий разноязыч­ ных источников позволило исследователям нарисовать в общих чертах картину политической жизни края, но источники далеко не исчерпаны в этом отношении. Достаточно напомнить, что до настоящего времени у нас нет сколько-нибудь полной сводки известий о среднеазиатских династиях, о государях и наместниках — нет синхронных хронологических их таблиц. Более того, имена и даты среднеазиатских правителей пред­ ставляют до сих пор много спорного и неясного. Эту лакуну в научной 62 И стория тад ж и к ск ого нар од а, т . II, к н. 1, сТр. 55. ез А . И . Т е р е н о ж к и н . С о гд и Ч а ч, стр . 161.