И,  наконец,  письма  привлекательны  как  образец  эпистолярного  жанра, той 'эпо­
аи.  Цветистость  стиля,  строгое  следование  определенным  канонам,  присущим  восточ­
иой литературе,  могут  служить  предметом  особого  исследования. 
Б.  Ходжаева 
НОВЫЕ  КНИГИ 
ИЗ  ИСТОРИИ  СВОБОДОМЫСЛИЯ  НАРОДОВ  СРЕДНЕЙ  АЗИИ 
(Ташкент:  Фан,  1990.  188  с;  на  узб.  яз.) 
Во  все  времена  духовно­нравственной  основой  здорового  состояния  любого  об­
щества  служили  и  служат  преемственность  и  действенность  общечеловеческих  ценнос­
тей  и  достижений  культуры,  созданных  предшествующими  поколениями.  В  этой  свя­
зи  большой  интерес  представляют  глубокие  традиции  свободомыслия  пародов  Сред­
ней  Азии,  анализу  которого  и  посвящен  коллективный  труд,  подготовленный  под  ру­
ководством  акад.  АН  УзССР М.  М.  Хайруллаеаа. 
Авторы  исследования  на  большом  фактическом  материале  убедительно  показы­
вают,  что  свободомыслие  народов  Средней  Азии  с  момента  своего  становления  до 
начала  XX  в.  не  прекращало  «защищать  социальную  справедливость»,  «равноправие 
людей  и  бороться  против  эксплуатации»  (с.  19). 
Правильное  и  объективное  рассмотрение  материальных  и  духовных  феноменов 
бытия  прежде  всего  обусловлено  разработкой  методологических  начал  исследования 
проблемы,  которые  стали  предметом  серьезного  внимания  авторов  в  I  главе.  Здесь 
диалектически  верно  высвечены  социальные  корни,  исторические  условия  и  основные 
компоненты  свободомыслия  народов  средневекового  Востока.  Особое  внимание  уде­
лено  вопросам  методологии  исследования  роли  ислама  в  общественной  жизни  народов 
Средней  Азии,  значения  свободомыслия  и  антиклерикализма  в  условиях  господства 
феодально­клерикальной  идеологии. 
Авторы  справедливо  выступают  за  дифференцированный  подход  к  исламу,  осо­
бенно  к  изучению,  с  одной  стороны,  роли  различных  религиозно­философских,  суфий­
ских  течений,  а  с  другой,— идей  выдающихся  мыслителей,  которые  прямо  или  косвен­
но  расширяли  социальную  базу  прогрессивного 
свободомыслия  и  антиклерикализма, 
втягивали  широкие  массы  в  борьбу  за  социальную  справедливость  (с.  46). 
Проявления  свободомыслия  и  антиклерикализма  в  естественно­научных  и  соци­
ально­философских  учениях  раннесредневековой  Средней  Азии  подробно  прослежи­
ваются  во  II  главе.  Здесь  показано  непосредственное  и  плодотворное  влияние  на  ста­
новление  прогрессивной  социально­философской  мысли  народов  Средней  Азии  Хо­
резми,  Фараби,  Беруин,  Ибн  Сины  и  других  выдающихся  ученых  рассматриваемого 
региона  (с.  54—104).  Ученые­энциклопедисты  пролагали  «путь  секуляризации  общест­
венного  сознания»  (с.  59),  «свободомыслию  и  антиклерикализму»  (с.  66),  формирова­
кию  принципов  новой,  трудовой  этики,  перерастанию  самостоятельного  критического 
суждения  в  вопросах  веры  в  независимую  социальную  позицию. 
Пафос  гражданственности,  общественной  активности — примечательная  черта  фи­
лософии  выдающихся  ученых­мыслителей  периода  развитого  феодализма:  Али  Кушчи, 
Улугбека,  Закони,  Навои  и  др.— получает  свое  освещение  в  III  главе.  Их  вера  во 
всемогущество  знаний  содержит  в  себе,  конечно,  немалого  наивного,  но  как  верно 
замечают  авторы, 
сама  эта  наивность  была  исторически  действенна  и  прогрессивна. 
Вместе  с  тем  в  книге  справедливо  отмечается:  «Прогрессив  мутафаккирлар  худо  ва 
борлиқ нинг  узаро  муносабатпии  бошқ ача  ҳ ал  қ нлдилар...инсон  қ адр­қ иммати,  меҳ на­
ти,  ердаги  хаётнпнг  афзаллигинн  таъкилдилар...инсонни,  севги­муҳ аббатни  юксаклнк­
ка  кутарднлар,  адолат  тарафдори  бўлднлар»  (с.  124). 
В  IV  главе  показано,  что  свободомыслие  и  антиклерикализм  рассматриваемого 
периода  запечатлевались  не  только  в  социально­философском  плане,  но  давали  о  себе 
знать  и  в  национальной  психологин,  идеологии,  в  утверждавшемся  новом  понимании 
аначения  науки.  Здесь  фигурируют  такие  известные  ученые  периода  позднего  феода­
лизма,  как  Юсуф  Карабагн,  Машраб,  Мунис,  Огахи  и  др.,  взгляды  которых  ныне 
приобретают  особо  важное  значение  (с.  153).  По  резонному  утверждению  авторов, 
творческое  наследие  их  содействует  активной  пропаганде  научного  миропонимания 
В наши  дни  (с.  153—170). 
В  V  главе  освещается  история  просветительского  свободомыслия  и  антиклерика­
лизма  конца  XIX — начала  XX  в.  Вера  во  всемогущество  разума  и  знания,  борьба 
за  просвещение  широких  масс,  против  господствовавшей  идеологии  ислама  характери­
зует  идеологию  просветительского  движения  народов  Средней  Азии  (с.  171—183). 
В  методологическом  нравственном  подходе,  в  контексте  свободомыслия  и  антиклери­
кализма  просветительства  авторы  этой  главы  верно  усматривают  первоначало  эти­
56