благонадежность  был  Чжан  Тинюй,  высокопостав­
ленный  сановник  Цинской  империи.  Еще  в  период 
правления  Канси  он получил  высшую  учёную  сте­
пень  цзинши,  затем  стал  академиком  дворца  Бао­
хэдянь  в Запретном  городе,  где  экзамены  принима­
лись лично  императором  у лиц,  прошедших  много­
ступенчатую 
экзаменационную 
систему. 
Как 
министр двух  из шести  ведомств  Цинской  империи, 
опекун,  наследника  престола,  он  получал  очень  вы­
сокий  оклад.  Правда,  часть  его  многочисленных 
служебных  постов  и  рангов  имела 
символический 
характер.  Кроме того, он  пользовался  большим  до­
верием  императора  Цяньлуна,  часто  выполнял  по­
ручения  в  качестве  уполномоченного  императора. 
Уроженец  города 
Тунчэн  провинции  Аньхой, 
Чжан  Тинюй  принадлежал  к литературной  школе 
Тунчэн  (Тунговый  город),  которая  считала  образ­
цом  стиль  изложения  таких  произведений,  как  хро­
ники  «Цзочжуань»,  «Чжаньго»,  «Хань  шу».  Эта 
школа  зародилась  в XVII  в.  Главный  принцип  ее — 
использование  минимального  количества 
иерогли­
фов  и предельная  лаконичность  выражений.  Этот 
принцип  отдаленно 
напоминает 
общеизвестный 
«словам — тесно,  мыслям — просторно»,  но  являет­
ся  более  жестким  по  сравнению  с  ним.  В  примеча­
ниях  и поправках  в конце  книги  последние  иерогли­
фы  предыдущего  предложения  являются  начальны­
ми  для следующего. Таким  образом текст «высушен» 
до  предела. 
Помимо  этих  трудностей  для  понимания  «Мин 
ши»  необходимо  чисто  китайское  образование,  не 
говоря  уже  об  удовлетворительном  знании  эпохи. 
Все  это,  а  в  особенности,  лаконизм  текста,  требуют 
ввода  дополнительных  слов  или  выражений  по  ме* 
ре понимания  текста,  которое  не всегда  может  быть 
верным. Поэтому в переводах  неизбежны  неточности 
и  ошибки.  К тому  же  невозможно  практически  ос­
воить  двухтысячелетний  опыт  написания  историчес­
ких  хроник  Китая,  а также  его отдельных  разделов 
(в  нашем  случае  «Лечжуань»),  полностью  понять 
многослойность  исторических  символов  и  паралле­
лей. 
Источник  привлекал внимание  дореволюционных 
синологов  и других  востоковедов.  В частности,  его 
34