Отведенная для выступления артистов площадка ос-
вещалась подвешенными 
к проволоке 
огромными фа-
келами, облитыми нефтью. Ржавые отблески 
пламени
скользили по цветным полосатым халатам, 
причудли-
выми огоньками вспыхивая на 
бисере шелковых 
на-
бедренных платков. Белые цветы миндаля, вышитые на
традиционных 
наманганских 
и шариханских 
тюбетей-
ках, колыхались, как снежинки, в вечернем полумраке.
Когда пела Халима Насырова, кетменщики 
кричали
с разных концов огромного амфитеатра: «Повернитесь
и в нашу сторону, осчастливьте и нас вашим голосом!»
Когда танцовали Тамара-Ханум, 
Муккарам 
Тургун-
баева и Рахимова — «Маленькая Халима», кетменщики
вскидывали свои дорогие 
шелковые 
платки 
над 
го-
ловой, рыцарски стелили 
их под ноги танцовщиц...
В 
перерывах 
люди 
поднимались 
на 
ноги, 
озирали
ряды и, удивленно прищелкивая языками, садились на
место. Люди озабоченно вздыхали: ведь здесь, на кон-
церте, всего только восемнадцать тысяч человек, а как
много они занимают места... Что же будет, 
когда 
со-
берется двести тысяч душ, двести тысяч — не меньше ?!
Что же будет?! Ведь этот день недалек...
Этим днем должен был быть день пуска 
воды 
в
Большой Ферганский канал.
Еще с первыми ударами кетменей о сухую, раскален-
ную почву в народе возникал разговор, 
что такое ве-
личайшее в истории Ферганской долины событие 
как
поворот Нарына в русло Кара-Дарьи, должно быть до-
стойно отпраздновано двухсоттысячной 
армией строи-
телей. И все три тысячи колхозов приходили к едино-
му выводу, что в честь этого события следует 
устро-
ить праздник труда, ознаменовав его невиданным 
по
масштабам национальным «тоем».
Кетменщиков не смущали масштабы «тоя». То и де-
ло они прикидывали:
—  Если каждый колхоз выставит на «той» по два
самовара, будет 
шесть 
тысяч 
самоваров —зеленого
чаю хватит на всех.
—  Три тысячи колхозов выделят три тысячи пова-
ров, и они управятся вполне с шестью тысячами боль-
ших чугунных казанов.
98