Скинув рубаху, Джурабай Бутаев бросился с размаха в воду. Члены бригады засыпали гравием мешки из рогожи и, ныряя с ними в воду, укладывали перемыч- ку. Перемычка росла, как стена, и все становилось теперь ясным. Водную гладь колхозники разбивали на части — оставалось подвести тракторы с насосами и вы- качать воду, освобождая грунт для закладки бетона. В воздухе веяло вечерней прохладой, когда бригада Джурабая Бутаева возвратилась в свое становище. Вы- пив чаю и немного отдохнув, избаскентцы переоде- лись и направились за чайханы, к правому берегу Кара-Дарьи. Тысячи две колхозников сидели уже здесь, по-азиатски подогнув ноги в ожидании выступ- ления дарбоза, традиционного узбекского канато- ходца. На расстоянии сорока-пятидесяти шагов друг от друга в землю были вкопаны высокие, как мачты ко- рабля, столбы. Толстый канат тянулся от земли к их вершинам, образуя треугольник. По бокам и на вер- шине треугольника висели три трапеции. На центр площади вышел народный острослов Ка- римджон. Совмещая роль ассистента и конферансье, шутник-весельчак Каримджон представил публике ка- натоходца Усманджона «бесстрашным мастером возду- ха». Дарбоз-канатоходец, сбросив с плеч халат, остался в широких шелковых штанах яркозеленого цвета. Ка- римджон подал ему длинный шест. Скинув с ног туфли, дарбоз Усманджон босиком ступил на канат и уверенно вбежал по нему до первой трапеции. Он сделал несколько гимнастических упраж- нений, снял свой подвешенный к крючку шест и бес- страшно поднялся с ним на наивысшую точку тре- угольника. Чтобы его рассмотреть, зрители так заки- дывали головы, что у них падали тюбетейки. Наступил самый эффектный момент старинного на- родного зрелища. Конферансье Каримджон в большом переполохе и смятении внизу разыгрывал испуг, тре- вогу и беспокойство. Каримджон комично окликал своего партнера, спрашивая его, почему он забрался на небо, умолял посмотреть, нет ли там поблизости бога, и просил рассказать, как он выглядит. Усман* джон кричал сверху, что никакого бога на небе нет.