солнцем каракалпакской пустоши, раскинувшейся меж Сыр-Дарьей и культурной полосой Ферганского оазиса. Изыскатели, намечая трассу канала, прострочили колышками бесплодную равнину с запада на восток. Колхозники Кара-Кучского сельсовета, ревниво сле- дившие за продвижением инженеров, тотчас направи- ли по их следу разведчиков. Старики-разведчики, знающие досконально всякие почвы, излазив пус- тошь, взяли кетменями пробы и определили, что зем- ля здесь хорошая: если такую землю на два года отдать рису, хлопок здесь принесет людям на третий год большое удовольствие. Разведчики, предусмотри- тельно захватившие с собой дощечки, вбили их в землю, как заявочные столбы, и, написав на них хи- мическим карандашом названия колхозов и свои фа- милии, поспешили в сельсовет и райисполком оформ- лять заявки на золотоносную площадь. Широкой лентой неслась к горизонту трасса, усеян- ная, как муравейник, людьми. Сухой, горячий ветер доносил рев карнаев, обрывки песен, крики и глухой рокот, нарастающий, словно шум океанского прибоя. К небу поднимался запах свежевыпеченных лепешек, клокот-али окутанные паром самовары в приветливых чайханах, застланных яркими коврами и паласами, дробно стучали ножами повара, нарезая морковь и лук для плова. В чистых, уютных лагерях не было никого, кроме обслуживающего персонала, — весь на- род находился на трассе, пересекающей пустыню. Никто не работал молча — перекликались, смеялись, пели или вдруг все кричали «ура», потрясая занесен- ными для удара кетменями. «Ура» возникало стихийно. Кто-нибудь разражался им от избытка чувств в хвосте канала, в пустыне Патар-Дашт, сотни глоток, подхватывая его, переда- вали тысячам, и оно громовым раскатом неслось че- рез Беш-Арык, Коканд, Багдад, Риштман, Алты-Арык, Маргелан, Ташлак, Куву, Шарихан, Ассаке, Куйган- Яр, Пайток, Избаскент в Уч-Курганскую степь, к го- лове канала, покрыв в течение нескольких минут 270 километров. И через короткий отрезок времени ответное «ура», возникнув в голове канала, мчалось 82