дали 
специальные 
поезда, 
садились 
в арбы 
и маши-
ны. Их было девять тысяч, и они спешили 
в Уч-Кур-
ган, чтобы ломеряться 
силой 
с пустыней, прегражда-
ющей путь к голове быстротечного Нарына, у берегов
которого 
некогда 
умер 
в 
одиночестве 
бедняк Абду-
Салим.
Со времен 
похода 
Александра 
Македонского 
на
Индию, со времен нашествия полчищ Чингис-хана на
Согдиану 
и Бактриану эти 
места 
не 
видели 
такого
несметного 
количества 
людей, 
какое выставила жем-
чужная Фергана 
в эти три летних июльских дня.
Трое 
суток стояла 
пыль над замкнутой 
среди 
гор
долиной. Ташкентские рейсовые летчики, 
вылезая из
самолетов на ферганских аэродромах, 
говорили 
улы-
баясь и  подмигивая:
— У вас нелетная погода...
Стошестидесятитысячная 
масса 
узбекских 
колхоз-
ников, возглавляемая партийными и советскими руко-
водителями 
районов, 
тронувшись 
из родных 
кишла-
ков, 
оседала 
вдоль 
трассы 
будущего 
канала, 
наме-
ченного  пока еще пунктиром 
деревянных колышков.
А народ все шел и шел...
В 
расшитых 
цветами 
тюбетейках 
и 
в 
полосатых
халатах из Канибадама и Ура-Тюбе, Ашта и Hay, Ис-
фары 
и Ленинабада 
колхоз 
за колхозом 
двигались
таджики.
Их передовые 
отряды, 
пересекая западные грани-
цы Ферганской долины, вступали 
в узбекские кишла-
ки, 
восторженно 
встречаемые 
колхозниками Узбеки-
стана. 
Народы братались 
на 
площадях 
и 
улицах,
обменивались 
приветственными 
речами, 
и, 
видя 
все
это, 
нельзя было не вспомнить 
о том, 
что четыре
года назад говорил товарищ Сталин на приеме пере-
довых колхозников 
и 
колхозниц 
Таджикистана 
и
Туркменистана:
«Дружба 
между народами СССР растет 
и крепнет.
Это, товарищи, 
самое ценное 
из того, 
что дала 
нам
большевистская 
национальная 
политика... 
Ибо 
пока
эта дружба 
существует, 
народы нашей страны будут
свободны  и  непобедимы».
Одна часть таджиков направлялась 
на помощь 
уз-
бекам в приграничные районы, к хвосту канала, чтобы
іі