ссвывались 
силуэты 
широкогрудых 
великанов — кар-
найчей. Быстрорукие, 
горячие, 
как огонь, 
барабан-
щики неистово колотили 
по бычьим пузырям азиат-
ских 
барабанов, 
с 
грохотом 
перекликающихся 
по
долине.'
Рассвет наступил 
сразу. С 
лязгом откидывая вися-
щие на цепи затворы, из жилищ торопливо выходи-
ли одетые 
в 
дорогу 
люди 
с 
перекинутыми 
через
плечо 
халатами. 
Жены 
несли 
за 
мужьями 
узлы 
с
чистым бельем 
и домашней, снедью. Матери 
тащили
на 
плечах 
свернутые 
одеяла 
и 
подушки, 
провожая
сыновей. Седобородые 
старики прощались 
у порогов
домов 
и 
в калитках 
садов 
с чернобровыми, 
загоре-
лыми юношами. Они обнимались 
по старой традиции
крест-накрест, 
поочередно 
приподнимая 
друг 
друга
от земли и бережно опуская вновь на землю.
В кишлаках — на площадях, 
под 
тополями и кара-
гачами, у 
красных 
чайхан и колхозных 
правлений,
надрываясь 
от 
крика, 
отдавали 
последние 
распоря-
жения 
председатели 
колхозов. 
Бригадиры, 
азартно
размахивая 
руками, 
сзывали 
свои бригады. 
Вокруг
грузовых машин и арб, колыхающихся 
на трехметро-
вых колесах, 
суетились 
завхозы. 
Конюхи 
надевали
украшенные 
бусами 
хомуты 
на 
рыжегривых 
к'оней.
Горячие кони вздрагивая ржали, 
нетерпеливо переби-
рая ногами.
Чайханщики 
несли 
в 
руках 
связки фарфоровых
чайников 
и 
стопки 
цветастых 
чашек- —-пиал 
к 
ящи-
кам, упаковывая их в саман и солому. Из чайхан вы-
таскивали 
обитые 
разноцветной 
жестью 
большие
азиатские 
сундуки 
с окованными 
медью углами. На
арбы и машины грузили кипы свернутых 
одеял, ков-
ров, 
паласов 
и кошм, 
втыкая в 
них шелковые 
кол-
хозные знамена. Повара 
с 
ножами, 
болтающимися 
в
огромных 
ножнах, 
подвешенных 
к 
поясу, 
садились
на 
мешки 
риса 
и 
муки, 
нагроможденные 
рядом
с большими 
медными самоварами 
и чугунными 
кот-
лами 
Для 
плова, 
вмещающими 
по 
три 
барана
и восемь пудов риса. Арбы трогались 
с места, повара
вскакивали на 
ноги 
и 
вопили, 
стараясь 
перекрыть
шум:
— О-ээээ-эй! Каналга!..
І4