опять 
сечь 
нагайками 
голые 
спины 
дехкан, 
оро-
шая бесплодную 
землю ручьями человеческой крови...
Еще большее горе и несчастье, 
если канал 
вырыт
правильно, а вода все же не идет, задерживаясь поче-
му-либо 
в 
пути. Тогда ханские джигиты на взмылен-
ных конях мчались 
в кишлаки, 
врывались в 
жилища
дехкан, 
отрывали 
от груди матерей младенцев, наби-
вали ими переметные сумы, перекидывали через седла
и карьером скакали обратно в дикую степь. 
Младен-
цев разбрасывали по дну пустынного канала, оставляя
их сутками лежать на раскаленной земле под нестер-
пимо палящим 
солнцем, ибо существовало 
поверье,
что на крики и плач невинных младенцев охотно идет
вода.
Бывало и так, что вода, 
разъяренная 
преградой,
рушила 
плотины, 
рвала берега 
каналов, 
устремляясь
не туда, куда хотелось бы владетельному 
хану. Тогда
из дехканской толпы ханская стража выталкивала тех,
кому родители 
на собственное горе 
и несчастье дали
при рождении 
имя «Тохтасын», что в переводе озна-
чает «Пусть остановится!» 
Всех тех, кто носил 
это
проклятое 
имя, под гнусавые, 
заунывные 
возгласы
мулл 
связанными бросали 
в 
воду, 
чтобы 
их телами
запрудить 
промоину 
и, 
умилостивив 
аллаха, 
остано-
вить хлынувший поток.
Законы шариата учили, что вода, оживляющая 
пу-
стыню и являющаяся божьим 
даром, 
не может быть
ничьей собственностью... 
Она принадлежит 
каждому,
кто пожелает ею воспользоваться для орошения, 
и су-
ровые кары падут на голову того, кто осмелится тор-
говать этим благословенным 
даром 
всемогущего 
ал-
лаха...
Ханы и эмиры, прославляя мудрость шариата, обра-
щали 
в личную собственность 
плотины 
и каналы, по-
строенные 
руками узбекского народа, 
передавали 
их
по наследству своим родственникам и дарили мечетям
для поддержания 
благочестия 
среди дехкан. 
Муллы
торговали дареной мечетям «вакуфной» водой и зем-
лей, как своими молитвами. Вода была превращена во
всесильное орудие   эксплоатации   трудящихся  дехкан.
В дни земельно-водной 
реформы 
в Фергане, Буха-
ре, Кашка-Дарье 
и Сурхан-Дарье 
можно было видеть
14