верг чалму и халат и стал бы в ме- чети читать коран в своем формен- ном одеянии? Я рисковал возбудить против себя всю 1 толпу (быть может уже заранее подстроенную в этом смысле), а в лучшем случае но про- извести впечатления: после моего ухо- д а то же восточные политики-муллы могли бы,' смеясь, распространять слухи: да, мы ему нарочно подсунули ненастоящий коран, отлично зная, что не наденет жо он чалмы, а в на- стоящем-то коране и сказано, чтобы не давать для русской армии рабочих. Ужо впоследствии 10 СОНТІ бря, когда я был у министра внутренних дел и все это рассказывал, А. А. Хво- стов выразил мысль, что можно бы, разве, още предложить одному из мулл прочесть кораи. Однако, в действитель- ности это было собственно мне невоз- можно сделать по следующей причине. Я привык читать коран, но но привык слушать его в чужом чтении, к тому же у всякого свое произношение. Я обучался арабскому языку у под- линного араба, у про фессора Нофаля, в Петрограде и усвоил себе его про- изношение, а ферганские муллы чита- ют коран с различным произношением, то бухарским, то ферганским и так же, как и я, умеют только читать и пони- мать читаемое, но никто из них не владеет разговорным арабским язы- ком, и, следовательно,но выработалось общего произношения, понятного каж- дому при устном чтении. Если бы я поручил читать коран первому подав- шемуся мулле, то я, вероятно, не по- нял бы того, что он читает, а, следо- вательно, не мог бы перевести. Значит, а должен был все же, сам заглядывать в книгу, — заглянуть же без чалмы опять нѳль >я, — а если бы мулла с намерением пропустил именно нуж- ные мне места, то мне пришлось бы вступать с ним в препирательства. Все это крайне неудобно на глазах тысячной толпы, и впечатление было бы испорчено, мне же важно было но само по себе чтение, а и.мѳнно впечат- ление на слушателей. Я вышел из трудного положения сразу же, но задумываясь и без малей- шого видимого замешательства, и да- же предупреждая еще и другой мусуль- манский обычай, сказал очень спокой- но, как дело мне известное и понятное: «хорошо, надену чалму, накиньте мне халат; я привык читать коран; очень люблю эту вашу священную книгу и, 1 Всего за десять дней до 23 июля пришлось в том жо Намангане и по- близости той же мечети усмирять туземцев пулеметами; были убитые и ранены, кажется, до 36 человек (Прим. в подлиннике). будь я мусульманином, даже поцело- вал бы ваш коран и приложил бы ко лбу раньше, нежели начать читать». Затем я сел на свое место и спокойно провел всю свою программу. Окончив чтение корана, я снял чалму и надел фуражку, а свдди скинули с меня х а - лат. Все вышло очень спокойно и серь- езно, царила мертвая тиши,,а, а неко- торые старики даже плакали от уми- ления. Общее настроение было превосход- ное. Гг. ученым муллам я не дал себя про- вести. Остается добавить, что с толпой го- ворил не я непосредственно, а говорил,, громким голосом, только мой перевод- чик; я только следил за правильностью перевода; переводчику же я говорил не повышая голоса. Я поставил мусульманскую ученукг братию в положение такое, что йогом они сами с і а л и привирать для оправ- дания своего провала в столкновении со мной. Я сужу об этом по корреспон- денции в московскую мусульманскую газету «Соз». Самой корреспонденции этой я но читал, а сужу о ней і.о при- лагаемой у сего вырезки нз петро- градской газеты «Современное слово» от 17 августа с. г., № • 086. Там утвер- ждается, будто я вышел с посохом в руках (да самом деле я был в Намац- газской .чечеги без оружия, а с тро- сточкой), явился о чалмой и , халате и т. д. У І И М враньем муллы, вероятно, желали себя как-нибудь оправдать в том, что допустили публичное чтение- корана губернатором, да еще «опусти- ли перевод корана на ту. ѳмный язык. Однако, и при всем таком вранье, в ко іреспондендии удосювѳ »eno хоро- шее впечатление от моей речи и моих действий; а мне только это и надо было.. Впоследствии я узнал, что на меня был подан донос. 22 августа я прочел в Ташкенте донесение товарища про- курора Скобилевского ок >уж.,ого с у д а г. Ф тенкеля. Он, вероятно, но своей, неопытности, совершенной неподготов- ленности к службе на окраине, незна- нию туземного языка, ничего по понял из того, что происходило у него на глазах; и все представил в прев татном виде. 23 августа „а № 0-4 я предста- вил туркестанскому гонетал-губериа- тору свои об'яонения собственно но пунктам донесения г. Фтенкеля, а ко- пию означенного № 164 изучил 6 сего сентября начальнику главного штаба,, которому тогда же на с л шах доложил и мотивы своих действий, так, как они выіде изложены. Генерал-лейтенант А. Г и п п и у с -