66 К р а с н ы й А р х и в при чем одному казаку попало дроби в щеку, другому казаку is спину, так что из этого видно, что киргизы оказались вооруженными охот­ ничьими ружьями. Раны у казаков признаны легкими. Киргизы разбежались, унося с собой раненых. Пристав же Тяукин (киргиз по происхождению), отражая нападение, выстрелом из револьвера убил наповал одного киргиза. Нападение киргизов сопровождалось их криком: «Майлыбай», «Майлыбай», что означает то, что нападавшие— принадлежат Кетинскому роду (род Кете) и что родовичи приглашаются па помощь. Многие управители, аульные старшины и аксакалы, спасаясь от насилия молодежи призывного возраста, нашли убежища в таких городах, как Уральск, Илек и иные оседлые русские центры, так что списки лиц призывного возраста были везде составлены в чрезвычай­ ной обстановке при повышенном настроении как населения, так и мест­ ных властей, и ручаться за их добросовестность не приходится. Этим, вероятно, объясняется то, что акмолинский губернатор арестовал 6 человек киргизов за то только, что они обратились к нему с ходатай­ ством разрешить собрание киргизов 12 волостей Петропавловского уезда для обсуждения вопроса о льготах, и выпустил их из-под ареста чрез 8 дней. Вот приблизительно то, что происходило в степных областях в период составления списков киргизам призывного возраста, т.-е. до начала сентября 1916 года. Однако заметно было, что киргизская молодежь искала для себя вожака, но не нашла его, а потому и броже­ ние ее носило характер неорганизованности, не отличаясь от обыкно­ венных трений, вызываемых всяким новым явлением в народной жизни. Оно не заключало в себе признаков восстания или возмущения в целях отпадения от России. Это брожение не было вызвано влиянием извне, пи немцами, ни турками, ни австро-венгерцами и ни болгарами. Если бы оно было вызвано ими, с их стороны была бы попытка найти для киргизов хотя бы путем подкупа или иным способом вожака, снабдить их огнестрельным или иным оружием. Никаких подобных признаков не наблюдалось. Наоборот, киргизы были настроены очень враждебно против немцев, что выразилось в разгроме ими богатого и благоустроенного хутора, принадлежащего мещанке г. Риги Ели­ завете Федоровне Мейер и находившегося на станции Чулак-Анката, в районе Урюктукульской волости Лбищенского уезда. Этот хутор, оцененный в 13 тысяч рублей, был разгромлен до-тла только потому, что он — немецкий, о чем производится предварительное следствие мировым судьей 1-го участка Лбищенского уезда. К счастию киргизов, кроме хутора Мейер, никаких иных немецких элементов в степи не оказалось, иначе киргизы не избегли бы кары закона за свои эксцессы против немцев. Поэтому всякое утверждение, исходящее от кого бы то ни было, о влиянии врагов России па возмущение киргизов по поводу призыва их на работы представляется такой неизвинительной и непростительной ошибкой, которая может отразиться несправедливо